Николай I

1796 год
-
1855 год

Россия (СССР)

«Не нужны мне умники, а нужные мне послушники».

Николай I после посещения Московского университета.

 

 

Император Всероссийский с 1825 по 1855 годы. Прозвище - Николай Палкин.

Некоторые авторы писали о его деспотизме. Вместе с тем, как указывают историки, казнь 5 декабристов была единственной казнью за все 30 лет царствования Николая I, в то время как, например, при Петре I и Екатерине II казни исчислялись тысячами, а при сыне Николая I - Александре II - сотнями.


«Император Николай Павлович не только царствует, но и - в чём может не сомневаться никто - управляет. Он вмешивается буквально во всё; он входит во все подробности и детали; ни одна мелочь не может ускользнуть от его царственного взора. Без его участия невозможна та драма, в которой заняты Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Достоевский. При этом сам он - явно внесценический персонаж: грозный призрак, готовый явиться из-за кулис. Возникая, как бог из машины, он резко меняет мерное течение пьесы.
Ему нравятся эти внезапные наезды: приехать, нагнать страху, наказать, а там - может быть, и помиловать. Он не забывает о миссии воспитателя и социального педагога. Возможно, он и разрешил «Ревизора» только потому, что ему пришлась по душе финальная сцена.
Он любит неожиданные развязки: казнь на Семёновском плацу относится к их числу.
Он может ранним утром заехать в правительствующий сенат и, не обнаружив в присутствии никого из сенаторов, громко заметить: «Это кабак». «Уходя, - говорит единственный свидетель этого высочайшего посещения, - он поручил мне передать моим сотоварищам сенаторам, что он был у них с визитом, но никого не застал».

Волгин И.Л., Пропавший Заговор. Достоевский и политический процесс 1849 года, М., «Издательство Либерея», 2000 г., с. 368.

 

Первый же день царствования Николая I был ознаменован восстанием в Санкт-Петербурге части офицеров, вошедшее в историю под названием «Восстание декабристов».

 

«Николай I так плохо начал, что просто не мог кончить хорошо. Рассеяв каре «заговорщиков» на Сенатской, отстояв стабильность и власть, он мог покарать Каховского за убийство, мог пожурить Сергея Муравьёва-Апостола, Пущина, Рылеева и Бестужева-Рюмина как главных организаторов митинга на Сенатской. Надо было простить и забыть. Не надо было следствия, не надо было никого искать. Это был вульгарный и недальновидный поступок.

Ведь жалкие российские сенаторы, госсоветники и «общественники» из Следственной комиссии дали императору чудовищные, чисто азиатские комментарии и рекомендации. Не пять виселиц, а гораздо больше. А тех, кого повесили, они в 1825 году, в просвещённые времена, предложили четвертовать! (Уже и в Турции такой казни не было.) А ведь обвиняемые были их младшими родственниками, племянниками, внуками, детьми... Не надо было делить общество на вешателей и повешенных, на сатрапов-отцов и мятежников-детей. На кронверке Петропавловской крепости повесили общественное согласие и взаимопонимание поколений, повесили навсегда. Николай не был кровожаден, он смягчил жуткий приговор, он повесил только пятерых. Но и пятерых хватило.

Пять профилей казнённых на обложке «Полярной звезды». И каждый повешенный - как «Колокол». Николай I своим традиционным, заурядным и ожидаемым поступком разбудил в несчастных российских западниках страсть умирать за Родину и свободу. И это пламя, пламя ненависти и отчаяния, ничем нельзя было погасить. Этим движим был Герцен, это понял Пушкин, хотя и был шире только этого... Эшафот становится в России наивысшим карьерным достижением для нонконформистов.

Поистине в России никого нельзя будить, особенно героев и мучеников.

Из-за Николая погибнет Александр Освободитель. Он даст вольности, даст свободу, отменит рабство, но молодёжь остановиться уже не сможет. Вера в благие начинания власти будет утрачена навеки в 1825 году. Народники и народовольцы, современники великого Александра, с ним разминутся психологически и полезут на стенку. На тот же эшафот.

А Николай будет царствовать долго и невпопад. Честный трудоголик, он попытается упорядочить дела, станет отцом многотомного уголовного «Уложения» - свода всех законов империи, начиная с Алексея Михайловича. Он разведёт кучу бюрократов, привлечёт к административной работе даже М. Сперанского, но не как реформатора - как функционера. Из всех канцелярий, предназначенных для установления «ordnunga'a» в империи, современники и потомки запомнят только одну: III отделение, политический сыск, прото-КГБ. Империя застынет в бездушном, механическом консерватизме, как муха в кусочке янтаря. «От сих до сих», регламент, тупые исполнители, копиисты - вот что будет цениться. Мечтать будет запрещено. За безвредные мечтания над социалистическим тамиздатом у себя на квартире в 1850 году (арест - 1849 г.) будут осуждены петрашевцы: сам Петрашевский, Спешнев, юный Достоевский. Церемония имитации расстрела, а затем пожизненная каторга или 20 лет её же для лидеров, 10 лет для Достоевского - не слишком ли за домашнее чтение? С 1849 по 1874 год студенты вынашивали ненависть к власти и монархии, и когда народники пошли в народ, они пошли мимо Александра II, сквозь него, против него.

Обрекая на казнь и каторгу декабристов, детей века и екатерининской перестройки, Николай подписал смертный приговор своему сыну, такому же мечтателю и идеалисту. Пять виселиц. Имитация публичного расстрела на Семёновском плацу. И та бомба, которая настигнет Александра.

Николая запомнят по негативу: признал Чаадаева сумасшедшим, подавил в 1830 году Польское восстание; и, главное, пересол в регламентах и боязнь творчества как чумы привели к позорному разгрому России в Крымской войне. А ведь Николай только и думал об армии, об обороне. Увы! Размышления и внедрение оных на уровне военщины и милитаризма, после отправки на каторгу героев 1812 года, не помогают выиграть войну. Ни Кавказскую, ни Крымскую. Ведь Николай еще в своё царствование бесплодно воевал на Кавказе. С Ермолаевым, консерватором в квадрате, на пару. Это мёртвое царствование началось со смертной казни, смертельным поражением страны оно и закончилось.

Разбудив свою образованную молодёжь к вечной войне против государства, государство это заснуло летаргическим сном».

Новодворская В.И., Поэты и цари, М., «Аст», 2010 г., с. 356-357.

 

Крымская война 1853-1856 гг. России против Англии, Франции, Османской империи и Сардинского королевства была проиграна. «Героическая для народа война оказалась позорной для государства, для царя Николая I. Ружья у солдат кремневые, допотопные, воинского навыка нет - шагистику принимали за военную выучку. Железных дорог для быстрого подвоза продовольствия и солдат нет, оснащённых судов тоже. Докторов нет. Лекарств и бинтов - не хватает. Снабжение армии в руках жуликов. Крах царствования, крах крепостничества. […] «На себя хотел принять всё трудное, всё тяжкое, - сказал перед смертью Николай сыну Александру. - Желал оставить тебе царство мирное, устроенное... Провидение судило иначе!»

Бахревский В.А., Савва Мамонтов, М., «Молодая гвардия», 2000 г., с. 20.

 

Николай I насаждал официальность чувств…  «Один внешне незначительный эпизод светской хроники тех лет лучше всего пояснит, о чём идёт речь. Девица Попандопуло, рассказывает в своём дневнике Никитенко, воспитывавшаяся в Екатерининском институте, узнала из газет о смерти брата, убитого в бою с турками. Подруги спросили, жаль ли ей брата. «Чего жалеть, - отвечала она, - он погиб за царя и отечество». Случайно узнав об этом ответе, государь назначил девице Попандопуло пенсию в тысячу рублей до выхода замуж и обещал ей от двора приданое в случае замужества - «за религиозно-верноподданнические чувства»».

Лакшин В.Я., А.Н. Островский, М., «Искусство», 1976 г., с. 225.

 

Ф.И. Тютчев написал эпиграмму-эпитафию покойному Николаю I:

Не Богу ты служил и не России, 
Служил лишь суете своей, 
И все дела твои, и добрые и злые, - 
Всё было ложь в тебе, всё призраки пустые: 
Ты был не царь, а лицедей.

Новости
Случайная цитата
  • Формулировка проблемы важнее
    «Формулировка проблемы часто более существенна, чем её разрешение, которое может быть делом лишь математического или экспериментального искусства.  Постановка новых вопросов, развитие новых возможностей, рассмотрение старых  проблем под новым углом зрения требуют творческого воображения и отражают действительный успех в науке».А. Эйнштейн, Л. Инфельд,  Эволюция физики. Развитие идей от первоначальных понятий до теории относительности и квантов  М.,  «Гостехиздат»,  1965 г.,  с. 78.Исследовательс...