Россия (СССР)
Отечественный физик по образованию и популяризатор науки по роду деятельности.
В 1974 году Даниил Семёнович Данин предложил идею «кентавра» для популяризации науки – или совмещения рассказа о достижениях науки и сопутствующих драм учёных…
С 1994 Даниил Семёнович Данин читал в Российском государственном гуманитарном университете (г. Москва) курс лекций по придуманной им дисциплине: «кентавристике» или опыту «опыту сочетаний несочетаемого» (Судя по опубликованным текстам, лектор плохо знал историю использования противоречий с античных времён – Прим. И.Л. Викентьева ).
«… всеобщая черта замечательных исследователей - их родовая отметина: талант или гений - однозначных определений не выдерживает.
«Гений - это терпение» (Бюффон).
- Да, - сказала бы Мария Кюри, сделавшая десять тысяч перекристаллизаций, чтобы добыть крупицы проблематичного радия, - наверное, это правда!
- А я всю жизнь был нетерпелив,- сказал бы Резерфорд, - но разве я не гений?
«Талант -вопрос количества. Самые мощные волы - это гении, те, что не покладая рук работают по восемнадцать часов в сутки» (Ренар).
- Да, - сказал бы Александр Гумбольдт, написавший целую библиотеку, - это похоже на правду.
- А я всю жизнь занимался математикой попутно, - сказал бы Пьер Ферма, юрист, пожизненный советник тулузского парламента, поэт и усердный комментатор древних, - тем не менее как раз математики признали меня гением.
«Гений - бессознателен: он не представляет доводов» (Кьеркегор ).
- И да, и нет! - сказали бы выдающиеся исследователи всех времён. - Возможно, это правда, будто мы приходили к своим прозрениям, как правило, безотчётно-интуитивно. Но зато потом всеми силами ума старались представить доводы. А когда не делали этого, никто обычно и не узнавал, что мы были гениями...
... Из этих трёх ограничительных определений бюффоновское популярнее других. И чаще других становится как бы движущим началом в психологических реконструкциях. Никто не боится ошибки, заставляя гения быть сверхтерпеливым. А Пушкин привёл слова Бюффона саркастически - в примечании к уничтожающему критическому пассажу против Булгарина, чьи «романы... доказывают большое терпение в авторе». А Белинский и вовсе написал: «Гений не есть, как сказал Бюффон, терпение в высочайшей степени, потому что терпение есть добродетель посредственности». Вот так!
Среди самих гениев нет согласия в понимании феномена гениальности. Не потому ли, что, общая им всем, эта черта всякий раз совершенно индивидуальна? До такой степени индивидуальна, что обобщению просто не подлежит. И право же, начинаешь думать, что единственным надёжным способом дать исчерпывающую классификацию психологических типов в пантеоне науки было бы перечисление всех замечательных учёных по алфавиту. И без пропусков!
Как же найти научный критерий для оценки достоверности психологических реконструкций в жизнеописаниях? Особенно когда речь идет о восстановлении творческой истории открытий. В сущности, таким критерием может быть только согласие домысла с цельным образом ученого. Но так как этот цельный образ в свой черед есть результат молчаливой психологической реконструкции писателя, возникает порочный круг.
Никто не вправе считать решённой эту проблему».
Данин Д.С., Сорок баррелей парижского пластыря / Избранное, М. «Советский писатель», 1984 г., с. 527-528.
Определение гения по И.Л. Викентьеву.
Регистрация на конференц
Страница конференции во ВКонтакте: 
