Бюффон Жорж-Луи

1707 год
-
1788 год

Франция

Французский естествоиспытатель, систематик живой природы и популяризатор науки.

В 1739–1788 годах был директором Ботанического сада в Париже.

Основной труд Жоржа-Луи Бюффона: Всеобщая и частная естественная история / Histoire Naturelle, générale et particulière. 36 её томов были опубликованы при жизни учёного, а 8 вышли посмертно. Огромная самодисциплина, которая потребовалась Ж.-Л. Бюффону для того, чтобы завершить этот труд,  позволило Эро де Сешелю в его сочинении: Визит к Бюффону / Herault de Visite a Buffon выпущенному в 1785 году, приписать учёному выражение: «Гений – это терпение».

 

«Своё понимание естественной истории Бюффон изложил в первых же строках  первого тома: «Естественная история, взятая во всем своём объёме, охватывает  всё, что обнаруживается во Вселенной. Это чудовищное множество четвероногих,  птиц, рыб, насекомых, растений, минералов и т.д. представляет собой для  любознательности человеческого ума грандиозный спектакль, ансамбль которого  так велик, что кажется неисчерпаемым в своих деталях». Над своим сочинением Бюффон в одиночку и с помощниками трудился почти  полвека, неукоснительно соблюдая строжайший распорядок дня. Особенно трудно было вставать на заре: Бюффон любил поспать. Слуге Жозефу за скромное дополнительное вознаграждение вменялось в обязанность будить своего  господина, невзирая на брань и отчаянное сопротивление. Своему секретарю  шевалье Оду Бюффон как-то признался: «Да, я в долгу перед бедным Жозефом за  десять - двенадцать томов моих сочинений». Но стоило Бюффону восстать после  ночного сна, как дальше всё шло по раз и навсегда заведенному порядку.  «Гений» (а в своей гениальности Бюффон не сомневался) без порядка теряет три  четверти своей силы», - говаривал Бюффон. Всю первую половину дня до обеда  он проводил за письменным столом в своём кабинете, порог которого в знак  восхищения литературным даром Бюффона однажды облобызал Жан-Жак Руссо.  Тревожить хозяина кабинета в часы занятий строжайше возбранялось кому бы то  ни было».

Данилов Ю.А., журнал «Знание–сила», 1999 г., N 5-6, c.

 

В противоположность Карлу Линнею, считавшего, что биологические виды неизменны, Жорж-Луи Бюффон считал, что виды изменяются под влиянием «климата и пищи».

 

«К пантеистической картине мира примыкает также широко распространённые (особенно в XVIII веке) в биологии представления об едином плане творения всех живых существ. Наиболее крупным представителем этого направления мысли является Ж. БюффонБюффон - эмпирик, поднявший колоссальную массу фактов (им, совместно с Я. Добантоном, написано 44 тома «Общей и частной естественной истории»), но его эмпиризм пронизан общей идеей и притом не отвлеченной, а конкретной конструктивной идеей. Сравнивая различных животных, он полагает возможным свести их к общему корню. Например, собака, волк, лисица, шакал происходят, по его мнению, из общего корня. Существуют и промежуточные формы. Например, пингвин - переходная форма от рыбы к птице; летучая мышь - от млекопитающих к птицам и т. п. Можно подумать, что Бюффон выдвигает идею эволюции, но это не так. Это не эволюция, а пантеистическое творение, пантеистическое развёртывание Бога в мир. Бог, по его мнению, творит, всегда руководствуясь одной идеей, только варьируя её различным образом».

Хорев Н.В., Философия как фактор развития науки, М., Изд-во Московского университета, 1979 г., с. 93-94.

 

Поклонник творчества Бюффона, молодой парижский адвокат Эро де Сешель, посетив знаменитого соотечественника, опубликовал очерк, в котором так описывал его распорядок дня:

«Вот каким образом он проводил, или ещё проводит день свой. В пять часов встаёт, одевается, причесывается, диктует письма, занимается хозяйственными делами. В шесть идёт в свой кабинет, который на самом конце сада, расстоянием от дома, по крайней мере в двухстах саженях, и к которому надо идти горою, с террасы на террасу. Там он пишет или ходит в аллеях. Никто не смеет помешать ему; никто не смеет приблизиться. Он перечитывает несколько раз всякое из сочинений своих и кладет его отдыхать. Не надобно спешить, говорит он: через несколько дней глаза освежатся; все лучше увидишь и всегда найдешь, что поправить. Когда в манускрипте много поправок, Бюффон отдаёт его переписывать секретарю своему, иногда несколько раз, пока совершенно будет доволен мыслями и слогом. В девять часов приносят ему завтрак, состоящий из двух рюмок вина и белого хлеба; после чего он работает ещё до двух часов, и возвращается в дом обедать. За столом обыкновенно сидит долго; забывает свою учёность, великий ум; любит шутить...»

Цитируется по: Зверева В.В., «Естественная история» Бюффона, в Сб.: Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории / Под ред. Л.П. Репиной и В.И. Уколовой, Выпуск 3, М., «Эдиториал УРСС», 2000 г., с. 113.

 

Жорж-Луи Бюффон на «... закате жизни сказал своему другу: «Великих гениев известно совсем немного, а если точнее, - всего пять: это Ньютон, Бэкон, Лейбниц, Монтескье и я». Бюффон всё же проявил скромность - кроме себя указал еще на четырёх и ограничился двумя столетиями, некоторым же было достаточно одного имени - своего».

Гончаренко Н.В., Гений в искусстве и науке,  М., «Искусство», 1991 г., с. 66.

 

 

Жорж-Луи Бюффон -  последователь идей Лейбница.

Новости
Случайная цитата
  • Состав и репетиции группы «Аквариум»
    «Если пускаться в безответственные теоретические спекуляции по поводу «Аквариума» 70-х, то: а) как явствует из истории, люди приходили в него «случайно» и оставались в нём (Джордж, покинувший группу ради театрального поприща, продолжал быть нашим другом, вертелся вокруг нас и даже едва не стал нашим менеджером). Музыкантов связывали не музыкальные, а дружеские узы, поэтому никто не стремился играть лучше другого, а репетиции обычно перерастали в питие чая, пива, портвейна, водки, коньяка и т. д....