Дюркгейм Эмиль

1858 год
-
1917 год

Франция

Французский учёный, один из создателей социологии и суицидологии - как самостоятельных научных дисциплин.


По сравнению с современными ему психологами и философами, стремившимся изучать индивидуальное сознание, Эмиль Дюркгейм ввёл новый научный объект / модель:

«Социальным фактом, - является всякий образ действия, резко определённый или нет, но способный оказывать на индивида внешнее давление […] и имеющий в то же время своё собственное существование, независимое от его индивидуальных проявлений».

Эмиль Дюркгейм, Метод социологии, Харьков-Киев, 1899 г., с. 19.

 

Интересна его трактовка действий государства, которое позже будет названо Г.С. Альтшуллером одним из типовых факторов Внешних обстоятельств:

Государство - «… это тяжёлая машина, которая годится только для общих и простых работ. Её  всегда однообразная деятельность не может приспособляться к бесконечному разнообразию частных обстоятельств. Она поневоле всё придавливает и нивелирует».

Эмиль Дюркгейм, Самоубийство. Социологический этюд, СПб, 1912 г., с. 524.

 

Учёный считал основной причиной суицидов разрыв связей человека с окружающим миром - с людьми, социумом, природой. Поэтому человек остаётся один на один с самим собой и не может не утерять смысл своей жизни, который находится как раз в его отношении к миру…

Для согласования действий государственной машины и индивидуумов, Эмиль Дюркгейм предлагал создавать различные ассоциации, объединения граждан.

 

Эмиль Дюркгейм приблизился к формулировке закономерности вытеснения человека из системы:   «По мере того, как принцип разделения труда получает всё большее применение, ремесло прогрессирует, а ремесленник - регрессирует».

Эмиль Дюркгейм, О разделении общественного труда, М., «Канон», 1996 г., с. 51.

 

Эмиль Дюркгейм опирался на труды Иммануила Канта, Огюста Конта, Герберта Спенсера.
В свою очередь, его труды получили развитие в работах Толкотта Парсонса.

Новости
Случайная цитата
  • От «лишних людей» до «идиота возвышенного»…
    «Уже Лунин почти исчерпал в краткой фразе то, о чём нам надо ещё долго толковать (а у него была эта язвительная манера ослепительных, как молния, фраз): «Мы все - бастарды Екатерины II». Вспомним: в имперском монолите, в громадном теле особой природы возникла малюсенькая прослойка людей - всего из сотни аристократических семейств, явившая нам сгусток какой-то чудовищной энергии, инициативы, таланта, вольнолюбия. Их служба и сама жизнь была феноменом культуры (ведь по манере жить молодого Пушкина...