Конфликт отца и сына – случай М.М. Шемякина

«Мама и влюбилась в отца на поле боя, он покорил её своей смелостью, она всегда мне говорила, что он был тяжёлым человеком, у них были сложные отношения, в итоге закончившиеся разводом, но более смелого человека она никогда не встречала. Нарушая все военные предписания, он летел впереди всех, не обращая внимания на опасность. Он был человеком неверующим, но часто говорил: «Судьба, от неё не уйдёшь». Отец был человеком необычайной силы, Высоцкий даже посвятил ему свою песню «Пожары», но постеснялся ему её подарить, так как боялся его. Там в первом варианте было написано, что отец одним ударом разрубал человека от плеча до седла, у кавалеристов это называлось «развалить человека надвое». Вообще отец был странным человеком. Его любимая картина, которую он всегда возил с собой, репродукция «Апофеоз войны» Верещагина - гора черепов на фоне пустыни с кружащим над ней вороньём. Когда я его однажды спросил: «Папа, почему у тебя всегда висит эта картина?», он ответил: «Бывало так: входим в село, ребята насилуют баб, бегают за курами, а я сижу на окраине около горы трупов, беру руками какую-нибудь голову и анализирую – вот сабельный удар левый, вот плоский удар, вот горизонтальный и так до самого вечера. Я всегда хотел быть профессионалом в своём деле, и подобные разборы помогали мне освоить мастерство кавалериста, поэтому эта картина всегда напоминает мне то время, когда я был юным».

В детстве вместо игрушек я играл с настоящим оружием. На стрельбище отец начал гонять меня с шести-семи лет, зато уже в девять я стрелял превосходно - отец подходил к солдату, лежащему рядом со мной, пинал его носком сапога в бок и говорил: «Ну, ты, болван, посмотри, как стреляет девятилетний мальчишка, как поражает цель, а ты, здоровенный дубина, лежишь и мажешь всё время...» Если я падал с коня или при отдаче повреждал себе плечо, то он не понимал, что ребёнку может быть больно, и всегда говорил: «Я с девяти лет на коне, почему же ты не способен сделать все правильно?» Он был из семьи потомственных военных. Там считалось, что мужчина должен сидеть в седле и махать шашкой и ни в коем случае не доживать до глубокой старости, подобное считалось позором - почётно было в расцвете лет пасть на поле боя. Отец был воспитан в этом каноне, поэтому я рос в очень тяжёлой атмосфере. Это не считая ещё того, что творилось тогда вокруг. […]  Помню, как первый раз ударил отца. Мне было пять лет - он душил мою мать. Мама получила хорошее образование - окончила театральный институт в Ленинграде, до войны работала в театре у Николая Акимова ведущей актрисой. Отец много пил и безумно ревновал свою красавицу жену,  потому что она была такой женщиной, которая притягивала к себе людей. Он чудовищно избивал её, и всё это происходило на моих глазах. А в тот раз и чётко понял: если что-то не сделаю, матери конец. Влез на стул, взял тяжёлую немецкую пепельницу и ударил ею отца. И вырубил его. Так я спас мать. В другой раз отец, будучи сильно пьяным, стрелял в нас, когда мы пытались бежать.  В своём роде он был замечательный человек, но сейчас я пишу свои воспоминания, там есть фраза, что отца у меня не было, то есть был человек, которого я ненавидел и о смерти которого постоянно мечтал, любил маму и, наблюдая, как он издевается над ней, постоянно боялся, причём не за себя, а за неё».

Французова-Януш К., Как творить чудеса (интервью с Михаилом Шемякиным) журнал «Story», 2012 г., N 2, с. 36 и 37.