Дашкова Екатерина Романовна

1743 год
-
1810 год

Россия (СССР)

Русская княгиня, общественный деятель.

Рано лишившись матери, воспитывалась в доме дяди - канцлера графа Михаила Илларионовича Воронцова, получившего за мздоимство прозвище «Роман - большой карман».

Екатерина Дашкова получила домашнее образование. «Она вспоминала: «Мы говорили на четырёх языках, хорошо танцевали, умели рисовать, у нас были изысканные и любезные манеры, и потому мы слыли за отлично воспитанных девиц».
К сожалению, манеры не компенсировали красоты, которой Катя была обделена.
Вот какой её увидел в зрелые годы знаменитый французский просветитель Дени Дидро: «Княгиня Дашкова вовсе не хороша: она мала ростом; лоб у неё большой и высокий; щеки толстые и вздутые; глаза - ни большие, ни малые, нос приплюснутый, рот большой, губы толстые, зубы испорчены. Талии вовсе нет, в ней нет никакой грации, никакого благородства, но много приветливости».  […]
Катя Воронцова очень скоро вышла замуж. Это случилось ещё до её 16-летия и совершенно неожиданно для всех, включая будущего мужа.
Придворный сплетник Рюльер изложил эту историю так: «Однажды князь Дашков, один из самых красивых придворных кавалеров, слишком свободно начал говорить любезности девице Воронцовой: она позвала канцлера и сказала ему: «Дядюшка, князь Дашков делает мне честь просить моей руки». Не смея признаться первому сановнику империи, что слова его не заключали именно такого смысла, князь женился на племяннице канцлера».

Эрлихман В., Екатерина невеликая, журнал «Биография», 2007 г., N 10, с.150-152.

 

В 1762 году Екатерина Романовна Дашкова активно участвовала в перевороте, приведшем Екатерину II на престол.

С 1769 года она более 10 лет жила за границей, где встречалась с Вольтером, Дени Дидро, Адамом Смитом.

«Вернулась Дашкова в Россию летом 1782 года. Но только в 1783 году императрица призвала её на службу, назначив Дашкову директором Петербургской Академии наук и художеств (где она проработала до 1796 года – Прим. И.Л. Викентьева).
В этом назначении было немало лукавства. В то время это учреждение влачило довольно жалкое существование под властью Кирилла Разумовского, брата елизаветинского фаворита Алексея Разумовского, и немца-интригана Шумахера. За Академией и входящими в её состав университетом, гимназией и библиотекой накопились громадные долги, её сотрудники годами не получали жалованья.
Из 30 академиков больше половины были иностранцами, а иные даже не знали русского языка. Дашковой, при формальном президенте Разумовском, предстояло исправить положение, чтобы русская наука как можно скорее стала вровень с европейской.
Екатерина любезно разрешила бывшей подруге по всем вопросам обращаться лично к ней – «если потребуется, будить даже ночью».
Уже в первые годы руководства Академией Дашковой удалось сделать многое.
Были оплачены долги, приведены в порядок изрядно разворованные коллекции книг и минералов, налажена печать в академической типографии.
Как и следовало ожидать, бурная активность княгини вновь вызвала ревность императрицы - той казалось, что Дашкова претендует на роль властительницы общественных дум. Масла в огонь подливали фавориты Екатерины, которые всеми способами старались лишить Екатерину Романовну её влияния.
Немало огорчения ей доставляли и дети – дочь, думавшая только о балах и нарядах, бросила мужа, предварительно разорив его.
Сын без благословения матери женился на дочери московского приказчика, и Дашкова в гневе порвала с ним все отношения.
В обществе злословили: заботится о просвещении, а не смогла воспитать даже собственных отпрысков!

Новую почву для сплетен дала тяжба Дашковой с соседом, помещиком Нарышкиным, - его свиньи разорили любовно обустроенный цветник княгини, и она велела заколоть злосчастных животных. Над этим немало потешалась сама императрица, которая писала князю Потёмкину: «И ежедневно выходит новая комедия между нею и обер-шенком Нарышкиным, и все над ними смеются».
Вдогонку она вывела Дашкову в своей комедии «За мухой с обухом» в образе вздорной и высокомерной вдовы Постреловой».

Эрлихман В., Екатерина невеликая, журнал «Биография», 2007 г., N 10, с. 157-159.

 

 

«30 октября 1783 г. по инициативе Е.Р. Дашковой была учреждена Российская академия, занимавшаяся изучением русской словесности; президентом новой Академии стала также Е.Р. Дашкова. Попав в немилость к императрице, Дашкова в 1794 г. получила двухгодичный отпуск, а при Павле I была отправлена в ссылку (1796 г.)».

Кольцов А.В. и др., Деятели Петербургской (Российской) Академии наук – организаторы науки, в в Сб.: Интеллектуальная элита Санкт-Петербурга, Часть 1 / Под ред. С.А. Кугеля, Изд-во СПбУЭФ, 1993 г., с. 145.


В 1783 году на заседании Российской академии Е.Р. Дашкова предложила использовать печатную букву «Ё» (например, чтобы проще писать: «iолка»…).

 

Княгиня Е.Р. Дашкова собирала богатые коллекции научно интересных физических, минералогических и биологических объектов, так называемые «кабинеты натуральной истории». «В их руках эти кабинеты не помогали развитию науки, но оказывались полезными для него впоследствии, попадая от своих владельцев в руки профессиональных учёных из «разночинцев». Кабинет Дашковой был пожертвован в 1807 году Московскому университету и там явился пособием для преподавания».

Райнов Т.И., Русское естествознание второй половины XVIII и Ломоносов, в Сб.: М.В. Ломоносов: pro et contra / Cост. М.А. Маслин, СПб, «Русская христианская гуманитарная академия», 2011 г., с. 196-197.

 

«... непреклонность она проявляла к издателям, предлагавшим ей выпустить мемуары: «Прошу не переменять у меня ни буквы, ни запятой, ни точки». Но, поскольку в мемуарах содержались нелестные отзывы о Екатерине II и её сановниках, «Записки княгини Дашковой» были впервые изданы в 1840 году в Лондоне, куда их тайно вывезли сестры Вильмот. На русском языке они вышли только в 1906 году».

Эрлихман В., Екатерина невеликая, журнал «Биография», 2007 г., N 10, с. 160.

Новости
Случайная цитата
  • Клод Гельвеций издаёт труд: Об уме. Власти сжигают его.
    Клод Гельвеций издаёт трактат: Об уме / De l’Espri.Учитывая, что многие проблемы, связанные с интеллектом,  автор трактовал иначе, чем католическая церковь, трактат «Об уме» был осуждён: папой Климентом XIII, парижским парламентом и теологическим факультетом Сорбонны. Властями был отдан приказ  о сожжении книги...Труд К. Гельвеция многократно издавался на разных европейских языках.Клод Гельвеций: О гении - глава из трактата «Об уме»