Парацельс

1493 год
-
1541 год

Швейцария

Швейцарский врач, естествоиспытатель и алхимик.

Парацельс предложил изготавливать лекарства искусственно (химическим путём), выделяя из растений и животных те соединения («действующее начало»), которые оказывают на организм человека наибольшее воздействие.

Paracelsus - псевдоним, означающий – «выше Цельса», древнеримского врача и учёного.  Настоящее имя: Филипп Ауреол Теофаст Бомбаст фон Гогенгейм.

«Первым учителем Парацельса был его отец, преподававший ему медицину; алхимию и астрологию. В возрасте шестнадцати лет Парацельс поступил в университет в Базеле, но не окончил его. Через несколько лет он попал в Вюрцбург, к аббату Тритгейму, ученику врача-алхимика Агриппы, который посвятил его во все тайные науки. По рекомендации Тритгейма он был принят в лабораторию богатого алхимика Зигмунда фон Фуггера в Тироле, открывшему ему все тайны химии. Затем Парацельс посетил знаменитые университеты Германии, Франции и Италии, изучал металлургию в Саксе, побывал в Испании и Англии. Объездил Египет, был посвящён в различные мистерии в Константинополе, и даже какое-то время находился в плену у татар. Везде он старался беседовать с людьми, мало-мальски сведущими в медицине - с цирюльниками, банщиками, волшебниками, знахарками, астрологами, и т.д. Разговаривал он и с дипломированными врачами; всех расспрашивал о разных методах лечения, заговорах, магических талисманах амулетах, лекарствах, травах и т.п. Он служил в датской армии Христиана II, всеми способами исцеляя раненых.
В 1526 году он вернулся в Базель уже известным медиком. Его назначили городским врачом, а год спустя - профессором Базельского университета. Методика преподавания молодого профессора и его отношение к традиционной медицине, по мнению его коллег, не укладывались ни в какие рамки. Он читал лекции на немецком языке, вместо того чтобы, как было принято, читать их на латинском. При этом он не стал излагать учения корифеев медицины древности, а собрал рукописи Галена, Авиценны и других и бросил их в костер на базарной площади. Пощадил он лишь труды Гиппократа. Коллеги ненавидели Парацельса. Они распространяли о нём небылицы, уверяя, что он потому не преподаёт на латыни, что не знает её, называли его шарлатаном. «С тридцатитрёхлетнего возраста он возбуждал как всеобщее удивление, так и зависть врачей своими удачными излечениями. Он спас жизнь восемнадцати принцам, вылечить которых не удалось врачам-галенистам (последователям Галена).

100 великих феноменов / Автор-составитель Н.Н. Непомнящий, М., «Вече», 2007 г., с. 258-259.

 

Парацельс неоднократно подвергался преследованиям по мировоззренческим мотивам…

 

«У Парацельса было ещё одно неоспоримое достоинство - он был личностью. На его примере мы можем увидеть, возможно впервые, как научное открытие совершается благодаря человеческой индивидуальности. Прежде всего, он был практикующим врачом и поэтому прекрасно понимал: чтобы вылечить человека, требуется правильный диагноз, который должен уметь поставить каждый лекарь. Кстати, современники отмечают, что Парацельс был великолепным диагностом. В начале XVI века общение с больным строилось так: врач приходил к пациенту, сверял признаки недуга с описаниями, сделанными в древних книгах, назначал какие-то снадобья и процедуры и уходил, поручив лечение своему помощнику. Парацельс категорически отказался действовать таким способом, он писал: «Нельзя называться врачом и не заниматься лечебной практикой! От доктора, который не ведёт своих больных, толку не больше, чем от идола, который не что иное, как раскрашенная обезьяна».

Джейкоб Броновски, Восхождение человечества, СПб, «Питер», 2017 г., с.112.

 

«Парацельс - радикальнейший эмпирик и подлинный «мейстер» опыта (не случайно, что он,  впервые введший в университет немецкий язык, впервые ввёл в немецкий язык и  само слово «опыт» - «Erfahrung»); ищущий, беспокойный, бескомпромиссный  соглядатай истины, опершийся на меч, - таким запечатлён он на многочисленных  гравюрах эпохи».

Свасьян К.А., Становление европейской науки, М., «Evidentis», 2002 г., с. 188.

 

«Медицина того времени полностью опиралась на авторитет Гиппократа, Галена и Авиценны. Но, как говорил Парацельс своим студентам-медикам, «чтение никогда ещё не создало ни одного врача». Своё преподавание в Базельском университете он начал с публичного сожжения книг по медицине и химии. Он был первым, кто привёл студентов к постелям больных, заставляя их изучать течение болезней на практике, а не по книгам. Преподавал он не на латыни, а на родном языке и яростно отстаивал право на это.
Философские воззрения. Вселенная - единый живой организм, одушевлённый единой звёздной (астральной) душой. Душа эта невидима, не связана с определённым местом в пространстве; но именно её деятельность всё порождает, является источником всякого движения и изменения. Поскольку человек - микрокосм, подобный Вселенной, то, постигая свою собственную душу, мы можем найти средства магически воздействовать на природу. Порождая в своём воображении (но не в фантазии!) различные образы, мы создаём астральное тело нашей мысли, которое при определённых условиях может воздействовать и на материальные тела.
«Космическое тело» образовано четырьмя традиционными элементами (вода, воздух и т.д.), но, кроме того, в его состав входят ещё и алхимические начала: ртуть, сера и соль. Ртуть понималась им как неизменный дух, обеспечивающий изменение всего живого, сера порождает рост всего живого, соль является основой прочности, телесности. В человеке ртуть соответствует духу, соль - телу, а сера - душе, которая связывает душу с телом. Процессы, происходящие в человеческом организме, представляют собой химические реакции этих трёх алхимических начал. Болезни трактовались как результат отклонения от нормального соотношения этих начал. Самая всеобъемлющая наука - медицина, она изучает человека, а человек - это «венец» мироздания».

Гриненко Г.В., История философии, М., «Юрайт-Издат», 2007 г., с. 263-264.

 

«Чего греха таить, Парацельс не отличался трезвостью и иногда полупьяный читал свои лекции. Это не в последнюю очередь было причиной его резких высказываний. Так, он заявил своим слушателям, что его «башмаки больше смыслят в медицине, чем эти авторитетные врачи древности». За такую непримиримость его прозвали в Германии Какофрастом вместо Теофраста, а в Парижском университете - Лютером. «Нет, - восклицает Парацельс, - я не Лютер, я Теофраст, которого в насмешку вы называете в Базеле Какофрастом. Я выше Лютера, он был только богословом, а я знаю медицину, философию, астрономию, алхимию. Лютер не достоин развязывать завязок моих башмаков». Сблизив химию с медициной, Парацельс, таким образом, явился первым ятрохимиком (от греч. «ятро» - врач), то есть первым врачом, пользующимся химией в своей врачебной деятельности. А.И. Герцен назвал его «первым профессором химии от сотворения мира». Парацельс внёс много нового в учение о лекарствах; изучил терапевтическое действие различных химических элементов, соединений. Помимо введения в практику новых химических медикаментов, он пересмотрел и растительные медикаменты, стал выделять и применять лекарства из растений в виде тинктур, экстрактов и эликсиров. Парацельс создал даже учение о знаках природы - «сигнатуре», или «сигна натурале». Смысл его в том, что природа, пометив своими знаками растения, как бы сама указала человеку на некоторые из них. Так, растения с листьями сердцевидной формы - прекрасное сердечное средство, а если лист по форме напоминает почку, его следует использовать при болезнях почек. Учение о сигнатуре просуществовало внутри медицины вплоть до момента, когда из растений стали выделять химические вещества, проявляющие лечебное действие, и тщательно их изучать. Постепенно с развитием химии удалось раскрыть тайны многих растений. Первой победой науки оказалось раскрытие секрета снотворного мака».

Шойфет М.С., 100 великих врачей, М., «Вече», 2008 г., с.34-35.

 

Парацельсу принадлежит фраза: «Всё есть яд, и ничто не лишено ядовитости; одна лишь доза делает яд незаметным» (в популярном изложении: «Всё - яд, всё - лекарство; то и другое определяет доза»).

 

«Парацельс внёс в медицину две новинки: он предложил алхимикам сосредоточить усилия на синтезе новых лекарств, а хирургам больше думать не о повышении скорости болезненных операций, а о средствах обезболивания операций и обеззараживания ран».

Смирнов С.Г., Задачник по истории науки. От Фалеса до Ньютона, М., «Мирос», 2001 г., с. 267.

 

«Спустя несколько десятилетий Фрэнсис Бэкон чуть ли не главами списывает у  Парацельса, не цитируя его; во всяком случае существование «жизненных  духов» не подвергается им сомнению, и рассуждения его на этот счёт  производят впечатление образцовых стародевичьих сплетен. В глазах потомков  Бэкон остался одним из отцов современного естествознания…»

Свасьян К.А., Становление европейской науки, М., «Evidentis», 2002 г., с. 186.

 

«По мнению Парацельса, к каждому ребёнку приставлен близкий ему дух или гений, вдохновляющий его, влияющий на него во время сновидений. Он называет этих духов «флагэ».

100 великих феноменов / Автор-составитель Н.Н. Непомнящий, М., «Вече», 2007 г., с.262.

 

Идеи Парацельса оказали влияние на мистическое учение Якоба Бёме, а через него - и на философию Фридриха Шеллинга.

Парацельс послужил одним из прототипов гётевского Фауста.

 

«Сифилис, - писал Парацельс, - нужно лечить мазью из ртути, а также употреблением внутрь этого металла, поскольку ртуть есть знак планеты Меркурий, который, в свою очередь, служит знаком рынка, а сифилис подхватывают на рынке». «Беда заключается не в том, что мы считаем, что Парацельс ошибался, - пишет Хакинг. - Она в том, что мы не можем приписать истинность или ложность множеству его предложений.
Нам чужд сам стиль его рассуждений».

Ян Хакинг, Представление и вмешательство. Начальные вопросы философии естественных наук, М., «Логос», 1998 г., с. 83.

Новости
Случайная цитата
  • Процедура решения проблем по Джону Дьюи
    Джон Дьюи написал книгу: Как мы мыслим / How We Think, где изложил  пятиступенчатую процедуру решения проблем:«(1) Сознание (consciousness) вообще и исследовательское мышление, на котором основан процесс познания, в частности, не являются, как уже говорилось, продуктами правильного, непрерываемого, привычного хода событий, скорее, наоборот, они появляются там, где возникают острые углы, где появляются напряжённые, неудовлетворительные ситуации. Познание вырастает, таким образом, из неудачи, срыв...