Баратынский Евгений Абрамович

1800 год
-
1844 год

Россия (СССР)

«Никогда не тащился он по пятам свой век увлекающего гения,
подбирая им оброненные колосья: он шёл своею дорогою один и независим».

А.С. Пушкин о Е.А. Баратынском.


«Совершим с твёрдостию наш жизненный подвиг.
Дарование есть поручение. Должно исполнить его,
несмотря ни на какие препятствия...»

Баратынский Е.А., Письмо другу 1831 года.

 

 

 

Русский поэт. Ряд исследователей называет его поэтом мысли.

«Самым достойным соперником Пушкина среди современников и единственным поэтом 20-х гг., кто мог бы претендовать на эпитет «великий», был Евгений Абрамович Баратынский (или Боратынский, как иногда он сам писал своё имя и как сегодня пишут его потомки).
Он родился в 1800 г. в родительском имении Мара Тамбовской губернии (на юге Центральной России). Двенадцати лет он был отдан в Пажеский корпус, аристократическое военное учебное заведение.
Вскоре он связался с дурной компанией и в результате был исключён за воровство (золотой табакерки с 500 рублями - Прим.И.Л. Викентьева).
По условиям исключения ему запрещалось поступление в другое учебное заведение, и он не мог быть принят на государственную службу. Ему пришлось пойти на военную службу рядовым. Сначала он служил в лейб-егерском полку в Петербурге.
Тогда же он познакомился с Дельвигом, который его ободрил, помог окончательно не пасть духом и ввёл в литературные журналы. В 1820 г. Баратынский был переведён в полк, стоявший в Финляндии: там он провёл шесть лет. Стихи, которые он там писал, упрочили его литературную репутацию.
Наконец в 1825 г. он получил офицерский чин и в следующем году оставил службу и уехал в Москву.
Он женился, был счастлив в семейной жизни, но глубокая меланхолия навсегда осталась основой его характера и его поэзии. За это время он опубликовал несколько стихотворных сборников, высоко оцененных лучшими критиками «партии поэтов», в том числе Пушкиным и Киреевским; но публика встретила их холодно, а молодые «плебеи»-журналисты (Надеждин) злобно высмеяли.
В 1843 г. Баратынский уехал из Москвы за границу. Зиму он провёл в Париже, где познакомился с французским литературным миром, а весной отплыл на корабле из Марселя в Неаполь. Через несколько недель он внезапно заболел и умер 29 июня 1844 года. […]
Творчество зрелого Баратынского (включающее все его стихи, написанные после 1829 г.) показывает, что Баратынский - поэт мысли, быть может, из всех поэтов «глупого девятнадцатого века» единственный, сумевший сделать из мыслей материал для поэзии. Это отчуждало его от молодых современников, да и от их потомков во второй половине столетия, для которых поэзия и чувство были едины.
Поэзия Баратынского была как бы мостом между остроумием поэтов XVIII века и метафизическими устремлениями поэтов XX (в терминах английской поэзии «от Попа к Т.С. Элиоту»).
Подобно тому, как он блистал умом в лёгких стихах начала своей поэтической деятельности, так и поздняя его поэзия дышит умом, но в другом, высшем смысле, умом, который, может быть, Поп и Донн назвали бы другим словом, но который непременно был бы включён в любое определение поэтического ума, достаточно широкое, чтобы включить и Попа, и Донна.
Поэзия Баратынского интеллектуальна по содержанию, но это интеллектуальное содержание поэтически переработано и действительно превращено в поэзию.
Стиль его классичен. Он всегда оставался в основе своей восемнадцативековым, значительно более, чем Пушкин.
Но стараясь придать своей мысли наиболее сжатое и концентрированное выражение, он иной раз становится тёмен - просто от силы сжатия. Особенно это сказалось в его поздних творениях: он любил доводить очищение от неглавного до предела, и перескакивал звенья своего хода мысли, как и звенья своей поэтической фразы.
У него не было той божественной моцартианской лёгкости, которая производит впечатление (ложное), что Пушкин писал без всякого труда, - труд Баратынского всегда ясно виден читателю; от этого стих Баратынского кажется хрупким - прямая противоположность эластичности пушкинского стиха.
Но для настоящего любителя поэзии в этом и заключается особое очарование Баратынского, потому что он, читатель, постоянно присутствует при трудной, но всегда полной победе мастера над сопротивляющимся материалом. Помимо всего прочего, Баратынский принадлежит к немногим русским поэтам - мастерам стихотворных сложных предложений, с подчинёнными придаточными и скобками.
Баратынский был классиком по манере, но по мировоззрению он был если не романтик, то, во всяком случае, полуромантик. Это был мыслитель, ставший жертвой ума, жертвой аналитического знания. Он мечтал о слиянии с природой, о первобытной непосредственности духовной жизни».

Святополк-Мирский Д.П., История русской литературы с древнейших времён по 1925 год, Новосибирск, «Свиньин и сыновья», 2007 г., с. 172 и 174-175.

 

Е.А. Баратынский – автор стихотворной строки: «Предрассудок!» он обломок давней правды».

А в 1830 году поэт написал:

Не ослеплён я Музою моею,
Красавицей её не назовут,
Но поражён бывает мельком свет
Её лица необщим выраженьем.

 

Пушкинская оценка поэта: он «не тащился по пятам увлекающего свой век гения, подбирая им оброненные колосья; он шёл своею дорогой один и независим» и ещё:  «Он у нас оригинален, ибо мыслит».

Новости
Случайная цитата
  • Оценка числа крупных талантов и способных людей по Д.А. Данилову
    «Даниловым заинтересовался Дмитрий Сергеевич Лихачёв и пригласил в 1984 году в Ленинград. Осознав, какой огромный труд уже проделал любитель-библиограф, академик засомневался: - Напрасно вы за это взялись, вам ведь придётся миллионы людей заносить в картотеку! Это же немыслимо! - Миллионы?! Да что вы, Дмитрий Сергеевич! За сорок пять лет мне не удалось набрать и четырёх тысяч тех, кого мы относим к гениям! Меньше двадцати тысяч – крупных талантов и где-то 150 тысяч – более ил...