Кюстин Астольф

1790 год
-
1857 год

Франция

Французский маркиз, известный автор путевых очерков, описывающих его путешествия по Англии, Шотландии, Швейцарии, Испании и России, где он побывал в Сант-Петербурге, Москве и Нижнем Новгороде в 1839 году.

В 1843 году Астольф де Кюстин издал книгу: Россия в 1839 /  La Russie en 1839, где автор резко критиковал самодержавный строй Николая I.

«Кюстин ехал в Россию искать доводов против представительного правления, а вернулся убеждённым либералом […]  Неудивительно, что по ознакомлении с его книгой даже высшие официальные сферы, утратили присущее им олимпийское спокойствие и равнодушие, а император Николай, прочитав её, бросил на пол, воскликнув: « Моя вина: зачем я говорил с этим негодяем!»

Гессен С., Предтеченский А., Маркиз де Кюстин и его мемуары – предисловие к книге: Астольф де Кюстин, Николаевская Россия, М., «Терра»; «Книжная лавка-РТР», 1997 г., с. 7.

 

Характерно, что недостатки государственного управления, характера русских и т.п. Астольф де Кюстин выводил именно из устройства политического строя России, начиная со времён Петра I, а в ряде случаев и от татарского ига.

 

«Столь прославленное гостеприимство московитов тоже превратилось в чрезвычайно тонкую политику. Она состоит в том, чтобы как можно больше угодить гостям, затратив на это как можно меньше искренности. И наилучшей репутацией пользуются те путешественники, которые легче других даются в обман. Здесь вежливость есть не что иное, как искусство взаимно скрывать тот двойной страх, который каждый испытывает и внушает. Всюду и везде мне чудится прикрытая лицемерием жестокость, худшая, чем во времена татарского ига: современная Россия гораздо ближе к нему, чем нас хотят уверить. Везде говорят на языке просветительной философии XVIII века, и везде я вижу самый невероятный гнёт. […] Русские всех званий и состояний с удивительным, нужно сознаться, единодушием способствуют подобному обману. Они до такой степени изощрены в искусстве лицемерия, они лгут с таким невинным и искренним видом, что положительно приводят меня в ужас. Всё, чем я восхищаюсь в других странах, я здесь ненавижу, потому что здесь за это расплачиваются слишком дорогой ценой. Порядок, терпение, воспитанность, вежливость, уважение, естественные и нравственные отношения, существующие между теми, кто распоряжается, и теми, кто выполняет, одним словом, всё, что составляет главную прелесть хорошо организованных обществ, всё, в чём заключается смысл существования политических учреждений, всё сводится здесь к одному-единственному чувству - к страху. В России страх заменяет, вернее, парализует мысль. […] Право, эта страна поразительно подаётся всем видам обмана. Рабы существуют во многих странах, но чтобы найти такое количество придворных рабов, нужно приехать в Россию. Не знаешь, чему больше удивляться: лицемерию или противоречиям, господствующим в этой империи. Екатерина II не умерла, ибо, вопреки открытому характеру её внука, Россиею по-прежнему правит притворство. Искренно сознаться в тирании было бы здесь большим шагом вперед. В этом, как и во многих других случаях, иностранцы, описывавшие Россию, помогали русским обманывать весь мир. Что может быть угодливей писателей, сбежавшихся сюда со всех концов Европы, чтобы проливать слёзы умиления над трогательной фамильярностью отношений, связывающих русского царя с его подданными? Неужели престиж деспотизма так силен, что подчиняет себе даже не мудрствующих лукаво любопытных? Либо Россию ещё не описывали люди, независимые по своему общественному положению или духовным качествам, либо даже самые искренние умы, попадая в Россию, теряют свободу суждений. Что касается меня, то я охраняю себя от этих влияний отвращением, которое испытываю ко всякому лицемерию. Я ненавижу лишь одно зло, и ненавижу его так потому, что, по моему мнению, оно порождает и заключает в себе все остальные. Это ненавистное мне зло - ложь. Везде, где мне приходилось сталкиваться с ложью, я старался её разоблачать. Отвращение к неправде придаёт мне желание и смелость описать это путешествие. Я предпринял его из любопытства, я рассказываю о нём по чувству долга. Любовь к истине так сильна во мне, что заставляет даже любить современную эпоху».

Астольф де Кюстин, Николаевская Россия, М., «Терра»; «Книжная лавка-РТР», 1997 г., с. 117-118.

 

Новости
Случайная цитата
  • Динамика психопатий по М.И. Малявину
    «Было бы ошибкой рассматривать психопатию как нечто статическое, незыблемое. Конечно, личность и характер в чём-то подобны материковой плите и кажутся незыблемыми и монументальными. Но только на первый взгляд. А геологические эпохи? А дрейф континентов? А глобальные катаклизмы? Тектоническая активность, наконец-то. Прежде всего, в динамике психопатии принято рассматривать два её состояния: компенсацию и декомпенсацию. Компенсация - это состояние, при котором психопат адаптирован к тем с...