Радзинский Эдвард Станиславович

1936 год
-
наше время

Россия (СССР)

Отечественный историк (по образованию), драматург, писатель и телеведущий.

«В детстве моим кумиром был Наполеон. Фантастический человек, вернувший в XIX век, обещавший стать веком буржуа и денег, безрассудное величие античных героев. Человек, отвергавший понятие «невозможно». «Дерзайте!» - любимый лозунг Французской революции - его жизнь! Я был плохим патриотом. Я много раз читал любимую книгу Тарле о Наполеоне, тщетно надеясь, что на этот раз великий Наполеон всё-таки победит. Остров Святой Елены я ненавидел. В конце концов, я научился читать книгу Тарле так, как мне хотелось. Я заканчивал читать её конгрессом в Дрездене, где Наполеон собирал жалких, трепещущих европейских королей. Тридцать европейских монархов съехались поклониться ему. И прусский король, и австрийский император, и немецкие князья - стояли с покорно обнажёнными головами, а он стоял перед ними в треуголке с кокардой Французской республики. Я попросту теперь не читал дальше - ни про отречение, ни про Святую Елену».

Радзинский Э.С., Моя театральная жизнь, М., «Аст», 2007 г., с. 12.

 

Первая пьеса: «Мечта моя… Индия» о судьбе русского музыканта и просветителя XVIII века Герасима Лебедева, создавшего в Индии первый индийский театр европейского типа…

 

«В двадцать восемь лет Эдвард Радзинский написал славную и нехитрую «молодёжно-современную», с физиками и лириками, стюардессой лайнера и атомной проблематикой, пьесу «104 страницы про любовь». Через два года пьеса шла в сотнях театров страны, начиная с лучших и блестящих, как товстоноговский БДТ; фильм по пьесе был неплох и его посмотрела вся страна, но фильмы были и получше, и куда более любимые и запоминающиеся - время Рязанова, Козинцева, Гайдая, Кеосаяна, и вообще вершинное время советского кино, теперь это всё именуется «золотым», - а вот пьесы настолько кассовой в Союзе не было. Если не официозно, а «по жизни» - Радзинский стал драматургом страны номер раз. И сумел продвинуть свои пьесы на Запад, на Бродвей! Ух ты, для совка это было чёрт знает что. Что же касается денег, то материальное преимущество положения ставящегося драматурга, в отличие даже от киносценариста, не говоря о прозаиках, заключалось в том, что автору пьесы капали проценты от сбора после каждого представления в каждом театре: элита процветающих сов. драматургов считала ежемесячный доход тысячами и десятками тысяч рублей; это были официальные советские миллионеры. К чести и ещё одному признанию ума Радзинского, он не лез в официальные литературные и театральные игры, не принимал и не участвовал, не получал никаких премий и не занимал постов - он занимался своим делом. Он писал так, чтоб публике было интересно. В новые времена интереса к жизни и истории он переключился на историю - и вывел свой успех на ещё более высокую орбиту. А затем стал в кратко-устно-популярной форме излагать свои книги по телевидению - и оказался гениальным артистом в театре одного актера. Даже когда он излагал банальные для каждого как-то знающего тему вещи в своём «Наполеоне» (да и что можно сказать в трёх получасовых передачах о Наполеоне, которому посвящены библиотеки) - слушать его было наслаждением, он завораживал. (Прекрасное опровержение мнения тупых телевизионщиков насчёт нехорошести «говорящей головы в кадре» - мол, картинка и движение нужны: это смотря какая голова и что и как она говорит, оживление визуального ряда способно было только размыть и ухудшить впечатление от речи блестящего Радзинского.) Это искусство? Ну, во всяком случае вряд ли литература. Зато приятно, увлекательно, манко. В своём жанре - безусловно мастерски. Человек хотел успеха - и сделал его».

Веллер М.И., Слово и профессия, «Аст», 2008 г., с.163-164.

 

Формирование психики И.В. Сталина по версии Э.С. Радзинского

Новости
Случайная цитата
  • Духовный инвалид – плохой ученик мистика по Сергею Москалёву
    «Из дворовой команды. О человеке, пришедшем в школу или традицию после прочтения одной-двух книг и долго варившемся среди людей того же уровня, что и он сам. Отношение Бог - человек образует вертикальную связь, так же как и отношение учитель - ученик. Для человека, долго общавшегося с равными, иногда очень трудно бывает перестроиться с горизонтальных отношений на вертикальные, иерархические. Это всё привычка к бытовой демократии, все равны, «один человек - один голос». В духовном мире иногда гол...