Уайльд Оскар

1854 год
-
1900 год

Великобритания

«Лучше сто неестественных грехов, 
чем одна противоестественная добродетель…»

«Сопереживать страданиям друга может всякий, 
а вот успехам - лишь натура необычайно тонкая…»

«Выбирать врагов следует с особым тщанием…»

«Прогресс – это реализация утопий»

«А я всего лишь только гений!»

Оскар Уайльд

 

Ирландский драматург, писатель, поэт и эстет.

Получил домашнее образование и с юных лет мог наблюдать литературный салон, который был в их доме.

«Родители Оскара были уникальные и странные в своём роде люди. Отец - Вильям Уайльд - выдающийся хирург, «эдакий вертлявый, подвижный человечек», «нелепый, всклокоченный и грязный», с лицом, «как у обезьяны», «владевший ножами и ножницами, как живописец - кистью». Впрочем, не менее искусен он был и на любовном фронте, а «внебрачных детей у него было множество, и он нежно о них заботился».
Страстно любимая сыном мать тоже была по-своему весьма экстравагантна. Вечно в каких-то ярких лентах и кружевах, «густо напудрена» и «словно языческий идол, увешана брошами и медальонами».
Рассказывают, что когда кредиторы в сопровождении судебного пристава пришли описывать «прогоревшее» имущество Уайльдов, она не сдвинулась со своего любимого дивана и продолжала читать, попутно переводя с греческого на английский «Прикованного Прометея» Эсхила. Она восторженно декламировала стихи, словно бы не понимая, что происходит вокруг; то, что происходило «вокруг», её, вообще говоря, мало интересовало.
Для психиатра родители Уайльда - это готовые «экземпляры» к иллюстрации глав профессионального руководства по разделам «психопатия» и «истерия»; к сожалению, не лучшая наследственность для ребёнка.
«В таком-то неискреннем воздухе, - пишет Корней Чуковский, - среди фальшивых улыбок, супружеских измен, преувеличенных жестов, театральных поз и театральных слов, - растет этот пухлый, избалованный мальчик, Оскар. Он с вялым пренебрежением глядит из окна, как другие дети играют в ловитки. Мальчишеские игры не по нём. Он такой степенный и высокомерный. Ему двенадцать лет, а уж он по воскресеньям носит цилиндр на своих девических кудрях, - и товарищи, конечно, ненавидят этого чинного франта. Как-то вечером, в школьном парке, когда торжественной поступью он шествовал мимо них, они накинулись на него, связали его по рукам и ногам, приволокли на высокий пригорок, и, запылённый, исцарапанный до крови, он стал в созерцательную позу и с восхищением мелодически молвил:
- Какой отсюда, с холма, удивительный вид!
Его мать пришла бы в восторг от такой великолепной позы».
Мальчик взрослеет, а его страсть к позе, к эксцентричности и театральности от года к году только увеличивается».

Курпатов А.В., Саломея и Оскар Уайльд Романа Виктюка, СПб, «Триада», 2003 г., с. 33-35.

 

Оскар Уайльд обожал и был известен своими парадоксами. Так, проходя таможню в США на вопрос о том, есть ли у него что-либо, подлежащее декларированию, он ответил: «Мне нечего декларировать, кроме моей гениальности…». В 1895 году он заметил: «Хотите знать, в чём заключается величайшая драма моей жизни? Она в том, что свой гений я вложил в мою жизнь, и только свой талант - в мои произведения».

 

«В Лондоне около дома, где жил Уайльд, стоял нищий. Его лохмотья раздражали Уайльда. Он вызвал лучшего в Лондоне портного и заказал ему для нищего костюм из тонкой, дорогой ткани. Когда костюм был готов, Уайльд сам наметил мелом места, где должны быть прорехи. С тех пор под окнами Уайльда стоял старик в живописном и дорогом рубище. Нищий перестал оскорблять вкус Уайльда. «Даже бедность должна быть красивой».

Паустовский К.Г.,  Оскар Уайльд / Собрание сочинений в 6-ти томах, Том 5, М., «Государственное издательство художественной литературы», 1958 г., с. 596.

 

«Получать наслаждение - вот цель человека», - однажды сказал Оскар Уайльд. И доказал это на практике, всю свою жизнь избегая работы. Если не считать двух лет, проведённых им в должности редактора журнала «Мир женщины», легендарный драматург и остроумец никогда не ходил на работу (он получил наследство от отца – Прим. И.Л. Викентьева), зато у него была уйма времени на придумывание парадоксов и едких афоризмов, которые стали частью его фирменного стиля. Неудивительно, что многие из этих острот были посвящены лени. «Я проработал над усовершенствованием своего стихотворения всё утро и убрал одну запятую, - объявил он как-то раз. - После обеда я вернул её  обратно». […] По всей видимости, никто не тяготился праздностью Уайльда, ведь он считался одним из самых завидных собеседников, отобедать в обществе которого было настоящей честью. Склонность к чудачествам он унаследовал от родителей: довольно вздорной ирландской поэтессы-националистки и её  мужа Уильяма, искусного хирурга, чьей специализацией были операции на глазах и ушах (настолько искусного, что один из хирургических разрезов, применяющийся и по сей день, был назван в его честь). Однако за пределами операционной о нём ходили противоречивые слухи. […] В школьные годы Уайльд был немного - хм...  - не таким, как все. Он старательно избегал все «мужественные» виды спорта, зато находил удовольствие в оформлении интерьеров, украшая свою комнату в общежитии павлиньими перьями, лилиями (это был его любимый цветок) и фарфором. Судя по всему, он стал одной из первых достойных упоминания жертв явления, которое теперь принято называть гомофобией. По слухам, в один прекрасный день собратья по колледжу вломились в его комнату, устроили там погром, а самого Уайльда бросили в реку Черуэлл за «странное» поведение, под которым мог подразумеваться и гомосексуализм. Неизвестно, как именно это произошло, но именно в те годы Уайльд осознал свои нетрадиционные сексуальные предпочтения. В 1884 году он женился на Констанции Ллойд, правда, перед торжественной датой Уайльд неприлично долго тянул время, разрабатывая дизайн свадебного платья невесты, - это было предвестием того, что брак их будет несколько необычным. А в 1886 году, вскоре после того, как он познакомился со своим любовником Робертом (Робби) Россом, Уайльд известил Констанцию, что больше не будет заниматься с ней сексом из страха заразить её  сифилисом. К 1890-м годам, когда Уайльд уже создал пьесы, упрочившие его репутацию, писатель успел зайти довольно далеко в поисках удовольствий. Он завёл привычку развлечения ради нанимать мальчиков по вызову из низших слоев общества, называя это «пировать с пантерами». При этом Уайльд заводил и долговременные отношения, а самой судьбоносной стала встреча с лордом Альфредом Дугласом, сыном маркиза Квинсбери, прославившегося изобретением правил бокса. Ярый гомофоб (хотя такого слова в те времена ещё  не существовало), маркиз Квинсбери, узнав о романе Уайльда с его двадцати двухлетним сыном, чуть не лопнул от злости. Он грозился явиться на премьеру пьесы «Как важно быть серьёзным» и закидать Уайльда гнилой репой и оставил писателю визитку с грубой запиской, в которой обзывал того «содомитом». Доверившись Альфреду, Уайльд подал на Квинсбери в суд за клевету. Это было ошибкой, и с той минуты дела писателя покатились под откос. Квинсбери подал ответный иск, обвиняя Уайльда в непристойном поведении. Нанятый им частный следователь нашёл доказательства гомосексуальности Уайльда, в качестве улик на суде были представлены выдержки из произведений и писем писателя. Его признали виновным и приговорили к двум годам заключения и исправительных работ в Редингской тюрьме. (Стоя под дождем в ожидании транспорта, который отвезёт его в узилище, Уайльд саркастично заметил: «Если королева Виктория так обращается со своими заключёнными, то она не заслуживает ни одного».) Этот скандал положил конец писательской карьере Уайльда и сделал его персоной нон грата в претенциозных великосветских кругах, куда он когда-то влился с такой лёгкостью. Из тюрьмы Уайльд вышел сломленным человеком, причём как физически, так и морально. Не имея за душой ни гроша, он эмигрировал во Францию под именем Себастьяна Мельмота и жил на средства, которыми от щедрот своих делились с ним друзья».

Роберт Шнакенберг, Тайная жизнь великих писателей, М., «Книжный клуб», 2010 г., с. 129-131.

Находясь в тюрьме, Оскар Уайльд написал: «Может статься, что в моём творчестве, как и в моей жизни, прозвучит голос ещё более глубокий, говорящий о высшем согласии страстей, о неуклонности стремлений. Истинная цель современного Искусства - не широта, а глубина. И сила. В Искусстве нас больше не интересует типичное. Нам нужно заниматься исключительным. Само собой разумеется, что мои страдания я не могу изобразить в том виде, какой они приняли в жизни. Искусство начинается лишь там, где кончается Подражание. Но в моём творчестве должно проявиться нечто новое, - может быть, более полная гармония слов или более богатый ритм, более необычные цветовые эффекты, более строгий архитектурный стиль, - во всяком случае, какое-то новое эстетическое достоинство».

Оскар Уайльд, Письма, М., «Аграф», 1997 г., с. 228.

 

Оскар Уайльд умирал во Франции в захудалой гостинице. Последними его словами были: «Или я, или эти мерзкие обои в цветочек…».

 

Учитель в Оксфорде: Джон Рёскин.

Легенды об Оскаре Уайльде и его творчество оказали влияние на деятелей искусства разных стран.

«Идею эстетизирования жизни после Уайльда продолжили француз Жан Жене, японец Юкио Мисима, русский Владимир Набоков и итальянец Джанни Версаче. Вот четыре человека, которые, эстетизируя жизнь, превратили жизнь в предмет искусства. Все они старались не отображать жизнь посредством воссоздания повседневной действительности. Нехорошо: натурализм, реализм, замочные скважины или даже зеркала, в которых иногда ужас что отражается».

Шаврей А., Призрачный мир Романа Виктюка / Виктюк Р., Роман Виктюк с самим собой, М., «Зебра Е», 2005 г., с. 265.

Новости
Случайная цитата
  • Роль случайности в истории кино…
    Жорж Садуль рассказывает, как однажды английский физик Питер Роджет, работавший над проблемой сохранения зрительных восприятий глазом человека, неожиданно увидел через щель темного забора освещённое солнцем катившееся колесо проезжавшей мимо повозки. При этом вместо вертящихся спиц на поверхности колеса ему показались кривые линии. Подобное явление затем было воспроизведено в лабораторных условиях. Забор был заменён двигающейся лентой из черной бумаги, прорезанной на равные расстояния щелями,...