Тезауро Эмануэле

1592 год
-
1675 год

Италия

Итальянский дворянин, иезуит, ритор.

В 1623 году Эмануэле Тезауро пишет  трактат о выборе девизов для дворянских гербов.

В 1654 году Эмануэле Тезауро публикует трактат по риторике: Il Cannochiale Aristotelico / Подзорная труба Аристотеля.


«Для эстетики барокко его трактат «Подзорная труба Аристотеля» столь же важен, как «Поэтическое искусство» Буало для французского классицизма. Как явствует уже из самого заглавия, Тезауро опирался на авторитет Аристотеля. Однако он с ещё большей ясностью, чем Грасиан, показал, что следует ссылаться не на «Поэтику» Стагирита, а на его «Риторику».

Впрочем, и «Риторика» Аристотеля для него лишь отправной пункт. Античную поэтику Тезауро и Грасиан стремились заменить новой, не догматизируя, а основываясь на богатом опыте уже существующей литературы.

Тезауро настойчиво повторяет, что искусство быстрого разума независимо от логики и логических построений. Мир поэтических созданий, порождённых фантазией, живёт своими особыми законами, отличными от законов мышления. Тезауро создал довольно стройное учение об остроумии, «о его корнях, о высшем его, роде, а также о главных его ответвлениях и видах».

Важно найти истоки остроумия и показать «почву, его породившую». Цель своего исследования Тезауро видел в том, чтобы «до тонкости определить причины, по которым одни произведения прекрасны, другие же полны недостатков, и показать, почему одни порождают отвращение, а другие вызывают аплодисменты». Переводя это на язык современной эстетики, мы бы сказали, что итальянский теоретик сеиченто хотел определить содержание категорий прекрасного и отвратительного и сформулировать понятие эстетического идеала своего времени.

Остроумие, создавшее произведения мастеров «нового искусства», Тезауро понимает как одно из проявлений разума. Из двух главных качеств остроумия - прозорливости и многосторонности - Тезауро особенно ценил последнее. Прозорливость  проникает в затаённые свойства предметов: «в субстанцию, материю, форму, случайность, качество, причину, эффект, цель, симпатию, подобное, противоположное, одинаковое, высшее, низшее, а также в эмблемы, собственные имена или псевдонимы». Многосторонность же быстро схватывает все эти сущности и их соотношения, она «их связывает и разделяет, увеличивает или уменьшает, выводит одно из другого, распознаёт одно по намёкам другого и с поражающей ловкостью ставит одно на место другого». Тезауро решается сравнить этот процесс с искусством фокусника. Все эти свойства присущи метафоре, которая есть «мать Поэзии, Остроумия, Замыслов, Символов и героических Девизов».

Люди, наделённые быстрым разумом, кроме «чудесных исключений, обычно несчастливы». И если житейски искушённая прозорливость «ведёт людей к важным должностям и благоденствию» - «острота ума отправляет их в богадельни» (а то и на костры и в застенки инквизиции - добавим мы). И тем не менее, продолжает свои рассуждения Тезауро, «многие предпочитают славу Остроумия всем благам Фортуны».

Система быстрого разума и вся поэтика Тезауро держатся на метафоре. В её высшем символическом значении метафора становится последней целью остроумия, которому приходят на помощь другие риторические фигуры, и прежде всего кончетто - умение сводить несхожее.

Пытаясь установить различные виды и роды метафор и найти некую метафорическую иерархию, Тезауро обращается не только к литературе, но и к современному зодчеству. Простое подражание симметрии природных тел не способно вызвать к жизни гениальные картины или скульптуры.

Только те создания заслуживают «титла гениальных», которые являются «плодом острого разума». Это проявление остроумия наблюдается в необычных украшениях на фасадах зданий, в капителях колонн... и Тезауро перечисляет признаки барочного стиля в архитектуре: «капители, изобилующие листьями, фригийские узоры, триглифы, фризы на колоннах дорического ордена, большие маски, кариатиды...» Он называет их «метафорами из камня, молчаливыми символами, которые способствуют прелести творенья, придавая ему таинственность». Остроумная изощрённость архитекторов заставляет саму природу завидовать созданиям их рук.

Таким образом, украшения ведут человека к постижению символической метафоры, но это только первый шаг. Украшения переходят в большую архитектуру, составляют с ней одно неразрывное целое. Атрибуты вооружения эпохи барокко, призванные изумлять и устрашать противника, Тезауро называет «жестокими метафорами человекоубийства».

Вкус эпохи сказывается в любовании автора деталями убранства интерьеров, мелкими украшениями, не связанными непосредственно с зодчеством, фигурной чеканкой на золотых и серебряных вазах, узорным шитьём драпировок, инкрустациями, резьбой по камню, даже формой и узорами блях на сбруе лошадей, если они исполнены рукою мастера.

Тезауро произносит похвалу эмблемам, к которым он причисляет также египетские иероглифы. Эмблемы представляют собой ещё одну из ступеней, ведущих к постижению символической метафоры. Эмблемы, имеющие глубокий моральный смысл, надо использовать как воспитательное средство, их следует выставлять всюду, где бывает большое стечение народа: во дворцах, в общественных местах, на галереях и площадях.

Остроумный замысел (кончетто) Тезауро объявляет божественным, так же как и «быстрых разумом» творцов искусства. «Из несуществующего порождают существующее. Остроумие из невещественного творит бытующее, и вот лев становится человеком, орёл - городом. Оно сливает женщину с обличьем рыбы и создает сирену как символ ласкательства, соединяет туловище козы со змеёй и образует химеру - иероглиф, обозначающий безумие». Таким образом, Тезауро возводит в систему элементы стиля и образы мастеров сеиченто.

Внешние изображения должны способствовать выражению разнообразных душевных состояний и открывать разуму новые проблемы. Этому служат немые произведения живописцев и скульпторов, затем драма, где эффект выразительности усиливается словом и жестом, картина, сопровождаемая девизом или иным объяснением, и, наконец, пантомима. Жизнь не только сон, считает Тезауро, она - театральное действо. Отсюда проистекает требование в искусстве декоративности, яркости, неожиданности, воздействующих на все чувства человека.

Тезауро стремился построить теорию искусства, которая вела бы к постижению всемирного символа, Божественной Метафоры, восходя по ступеням познания от видимого к ощущаемому, от ощущаемого к произнесенному слову и музыкальной фразе, от внешнего к сокровенному. Вершиной искусства следует считать звучащее слово, которое Тезауро торжественно называет «поэмой Бога». Эта идея восходит к неоплатонику Плотину.

Марино, так же как Тезауро, уверял, что слово - поэма и что ангелы говорят только стихами (напомним, что Данте вообще не наделяет ангелов даром речи).

Быстрый разум или гений Тезауро понимает как способность, аналогичную творческой способности Бога. Подобно Богу, гений творит образы и миры. Не есть ли сам вседержитель - «остроумный оратор», который смеется над людьми и над ангелами, предлагая разные героические предприятия, символы фигур и высочайшие свои кончетто? - вопрошает Тезауро.

Гениальность свойственна не только людям, она заложена и в природе. Одарённая гениальными мыслями природа изображает на огромном голубом щите небес символы и остроумные свои тайны. Посвящённой в тайны природы постигает её остроумные замыслы, выраженные в числах, то звучащие, то немые.

Сам господь Бог создаёт мир метафор, аналогий и кончетто, которые представляются непосвящённым простыми украшениями, в то время как речь идёт о сотворении мира! Эти сравнения, метафоры и кончетто почерпнуты из неисчерпаемых запасов мировой аналогии. Мы видим, таким образом, что метафора Тезауро имеет мало общего со значением этого слова в эпоху Ренессанса. В философии Тезауро качествами Бога нередко наделяется природа, вообще его представления гораздо ближе к античному пантеизму и неоплатонизму, чем к средневековому христианству.

Нельзя не отметить удивительной идеологической близости Тезауро и Марино. Бог для них - искусный ритор, дирижёр, художник, рядом с которым становятся наделёнными острым разумом мастера искусств. Человек - природа - Бог становятся как бы в один ряд, все они божественны, все они способны к творчеству и наделены гениальностью. Ощущение этого слияния, этого единства, этих взаимных переходов - ибо между Богом, природой и человеком исчезают границы - является характерной особенностью философской мысли сеиченто. Из подобных концепций рождалось творчество итальянских маринистов и английских поэтов метафизической школы.

Наиболее последовательно из всех теоретиков барокко Тезауро разработал учение о сходимости несходимого, о метафоре, связывающей силою творческого остроумия предметы или идеи, кажущиеся бесконечно далёкими.

Метафора «сходное заменяет сходным, но различным по содержанию; содержание это может быть в одних случаях более благородным, в других более низменным, в некоторых фразах прекрасным, в иных же безобидным».

В трактате «Моральная философия» Тезауро снова возвращается к проблеме остроумия. Одним из свойств остроумия объявляется иносказание: «Чтобы проявить Остроумие, следует обозначить понятия не просто и прямо, а иносказательно, пользуясь силою вымысла, то есть новым и неожиданным способом. Подобное выражение присуще поэтическим замыслам; они не истинны, однако подражают истине».

Способность соединять важное и забавное, смешное и печальное Тезауро объявляет также одним из главных признаков остроумия: «Ты скажешь, если остроумное противополагается серьезному и одно вызывает веселость, а другое - меланхолию, как может быть остроумие серьёзным и серьезность насмешливой? Как может быть веселость грустной и грусть весёлой? На это я отвечу, что не существует явления ни столь серьезного, ни столь грустного, ни столь возвышенного, чтобы оно не могло превратиться в шутку и по форме и по содержанию».

Однако форма выражения и содержание связаны, по мнению Тезауро, неразрывно; когда меняется одно, неизбежно изменяется и другое. Не пустую игру риторическими фигурами, не мастерство ради мастерства, кончетто ради кончетто декларирует автор «Моральной философии». Выбирая систему выражений, писатель должен думать, пригодна ли она для того содержания, для той эмоциональной тональности, которые он хочет передать».

История эстетической мысли в 6-ти томах, Том 2, Средневековый Восток. Европа XV – XVIII веков, М., «Искусство», 1985 г., с. 238-241.

Новости
Случайная цитата
  • Внедрение разных уровней композиции в живопись Джотто ди Бондоне
    «Известно, что предтечей Возрождения в Италии был Джотто. Он же явился и создателем нового принципа композиционного построения, ставшего краеугольным камнем для всего дальнейшего развития композиции в искусстве итальянского Ренессанса. Как и всякое великое открытие, этот принцип имеет сравнительно простую формулу, которая, однако, содержит в себе возможность бесконечного развития и усложнения. И именно в этой сложной своей форме, достигнутой уже в XVI веке, и не в росписи, а в картинах, открытие...