Вулф Вирджиния

1882 год
-
1941 год

Великобритания

Английская писательница-модернист,  вместе c Марселем Прустом и Джеймсом Джойсом работавшая в технике «потока сознания» (этот термин предложил американский психолог Уильям Джеймс).

Отец Вирджинии – критик и писатель обучал дочь дома.

Когда девочке было 13 лет, она пережила попытку изнасилования, что стало причиной её первого нервного срыва… Второй срыв случился вскоре - после смерти матери. Третий - после ранней смерти отца.

С детства затяжные депрессии стали частью её жизни…

В 1900 году Вирджинии Вулф, продолжая дело отца,  стала писать в литературном приложении
к Times.

В 1917 году супруги Вулф основали издательство «Hogarth Press», выпустившего все произведения писательницы. В своём издательстве Вирджиния сама и набирала и редактировала тексты.

В романах Вирджинии Вулф, главным является изображение «потока сознания», психологических состояний героев, а не событий. Кроме этого, она много экспериментировала в области литературной формы.


«Вулф страдала маниакально-депрессивным психозом, который в те времена никто ещё  не умел диагностировать. Окружающим казалось, что на неё  просто время от времени накатывают приступы безумия. Последние обычно совпадали с серьёзными переменами в жизни, одной из которых стала смерть отца в 1904 году, или с периодами творческого застоя.

По собственному признанию Вирджинии, она была склонна «сходить с ума», когда очередной её  роман близился к завершению. В маниакальной стадии болезни она беспрерывно разговаривала. Однажды Вирджиния проговорила сорок восемь часов кряду. Такое эксцентричное поведение, должно быть, шокировало тех, кто знал её  как тихую, застенчивую женщину, каковой она была в нормальном состоянии.

Другим часто замалчиваемым аспектом жизни Вирджинии Вулф была нетрадиционная сексуальная ориентация. Хотя у Вирджинии было значительное количество связей с мужчинами, было очевидно, что она с самых юных лет предпочитала женщин. В подростковые годы Вулф безумно влюбилась в Виолетту Дикинсон, подругу родителей, которая была семнадцатью годами старше неё. «Я бы хотела, чтобы вы были кенгуру и чтобы у вас была сумка для маленьких кенгурят, куда можно было бы проскользнуть», - писала Вулф Виолетте в своей фирменной завуалированной манере с сексуальным подтекстом. В другом письме она обращалась к ней «благословенная чёртова кошка», заявляя: «Какие же визг и писк должны царить у вас внутри!» Вулф, похоже, так и не добилась от Виолетты взаимности, зато позже у неё  возник длительный однополый роман с Витой Саквиль-Уэст; именно эти отношения вдохновили Вирджинию на создание романа «Орландо».

Самым серьёзным гетеросексуальным романом Вулф были, естественно, её  отношения с мужем,  Леонардом Вулфом, писателем и интеллектуалом. Они вместе трудились над созданием влиятельного литературного салона «Блумсбери» и представляли собой весьма примечательную пару: Вирджиния примерно в равной степени
ненавидела евреев (а Леонард как раз принадлежал к этой нации) и связи с мужчинами. После нескольких лет, потраченных на бесплодные попытки добиться от супруги плотской близости, Леонард попросту сдался. К счастью, они оба исповедовали свободные отношения в браке и разделяли один и тот же мрачный взгляд на будущее человечества. Это была одна из самых нелепых и плохо сочетаемых пар в истории литературы». 

Роберт Шнакенберг, Тайная жизнь великих писателей, М., «Книжный клуб», 2010 г., с. 186-187.


«Ещё хорошая цитата из Вирджинии Вульф - на тему расшатывания характера в современном романе (ее статья «Современная художественная литература»): «Понаблюдайте в течение одного момента психику обычного человека в обычный день. Сознание получает мириады впечатлений - тривиальных, фантастических, преходящих или как будто выгравированных острой стальной иглой. Со всех сторон устремляется непрерывный поток бесчисленных атомов; и по мере того, как они падают - принимают облик жизни, в любой день в понедельник или вторник, центр тяжести оказывается не там, где его искали раньше; значительным моментом оказывается не тот, а этот. Таким образом, если бы писатель был свободным человеком, а не рабом, если бы он мог писать то, что хочет, а не то, что должен, если бы он мог руководствоваться собственным чувством, а не условностями, то не было бы сюжета, комического, трагического, любовного интереса или катастрофы в общепринятом смысле... Жизнь не серия симметрично оборудованных ламп, жизнь - это светящийся ореол, полупрозрачная оболочка, окружающая нас с начала сознательной жизни до самого конца. Разве не является задачей романиста передать эту изменчивость, этот неведомый и ничем не связанный дух, - каков бы ни была его аберрация, как бы он ни был сложен, - и при этом передать, насколько возможно избегая примеси чуждого и внешнего. Мы выступаем не только за смелость и искренность, мы предлагаем, чтобы предмет художественного произведёт был иным, чем ТОТ, который сила обычая заставляет нас считать подлинным» (V. Woolf. The Common Reader. Second ed., L., 1925, p. 189)».

Синявский А.Д., 127 писем о любви в 3-х томах, Том 2, М., «Аграф», 2004 г., с. 78-79.

Вирджинии Вулф принадлежит афоризм: «У каждой женщины, если она собирается писать, должны быть средства и своя комната».

«Вопрос о рабочем месте писателя не вышел бы за пределы простого его описания, если бы им не занялась вплотную женщина - знаменитая английская писательница Вирджиния Вульф. Её небольшая книжка, возникшая из лекций «А room of one's own» - «Собственная комната», трактует этот на первый взгляд малосущественный вопрос с глубокой серьёзностью. Говоря о ничтожном количестве женщин, которым в течение веков удалось проникнуть в литературу, писательница указывает, какие препятствия ставили им предрассудки и обычай. В редчайших случаях - и, как правило, ценой утраты доброго имени - женщина могла добиться такой дозы самостоятельности, чтобы располагать собственной комнатой для писательского труда, иначе говоря, добиться, чтобы этот труд окружающие признали или хотя бы с ним примирились: «Женщина, обладающая гениальностью Шекспира, в XVI веке была бы затравлена, лишила бы себя жизни или закончила бы её вне общества, где-нибудь в глухой деревушке, как ведьма». Лишь в XIX веке женщина по-настоящему вступает в литературную жизнь и осмеливается претендовать на удобства, которые в настоящее время естественны и необходимы».

Ян Парандовский, Алхимия слова. Олимпийский диск, М., «Прогресс», 1982 г., с. 83-84.


«В дискуссии, развернувшейся вокруг биографии, серединную позицию заняла Вирджиния Вулф. Её точка зрения: биография не наука и не искусство, но нечто среднее, некое высшее ремесло. А значит, и биограф  -  не учёный и не художник, а высшего класса ремесленник. Тонкий новеллист, влиятельный критик, биограф  -  ей, в частности, принадлежит оригинальная книга: «Жизнь Роберта и Елизабет Браунинг глазами их собаки», -  она оказалась верной принятой ею позиции до конца. Аргументы в её пользу она привела и в 39-м году  -  в своем эссе «Искусство биографии»».

Померанцева Г.Е., Биография в потоке времени. ЖЗЛ: замыслы и воплощения серии, М., «Книга», 1987 г., с. 18.


У Вирджинии Вулф было несколько попыток самоубийства…

В 1941 году она впала в очередную глубокую депрессию и, чтобы не мучить мужа, утопилась в реке.

Новости
Случайная цитата
  • Причины психического вырождения творцов по Вильяму Гиршу
    «Если великих людей, отличившихся в различных областях умственной деятельности, называют гениями, то тех выродившихся с частичным выдающимся развитием можно было бы назвать лжегениями. Для того, чтобы произвести нечто действительно великое, недостаточно частичного умственного развития; нужны правильное сочетание и равновесие всех душевных способностей, чтобы пройти тернистый путь, ведущий к бессмертию. Качества, свойственные истинно великим людям, а именно: способность всецело сосредотачивать вн...