Робеспьер Максимилиан

1758 год
-
1794 год

Франция

Французский адвокат, наиболее известный как деятель Великой французской революции.

Удачный штурм королевского дворца в 1792 году ознаменовал конец правления и казнь короля Людовика XVI и попытку введения республиканского правления во Франции.

«Якобинцы приняли замечательную, последовательно демократическую Конституцию 1793 года. В ней были закреплены свобода слова, печати, шествий и многие другие. Конституции предшествовала «Декларация прав человека и гражданина», в которой утверждалось:

«Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах. Общественные различия могут быть основаны только на общей пользе. Свобода состоит в праве делать всё, что не вредит другому. Никто не должен быть тревожим за свои мнения, даже религиозные, лишь бы их проявление не нарушало общественного порядка, установленного законом».

Однако, приняв такую Конституцию, якобинцы поясняют: пока не время воплощать её в жизнь. Феодальные монархи Европы хотят погасить Французскую революцию, начинается интервенция.
Действие рождает противодействие. Создано 14 революционных армий. Они героически отражают нашествие извне. Но происходит нечто страшное.
Если генерал революционной армии терпит поражение, ему отрубают голову без суда.
В известном якобинском документе «Декрете Национального Конвента о врагах народа» от 10 июня 1794 года говорилось: «Революционный трибунал учреждён для того, чтобы наказывать врагов народа».
И это всего через пять лет после «Декларации прав человека и гражданина»! […]

Диктатура не ставит перед собой задачи добиваться справедливости - справедливость откладывается на потом, она настанет в будущем золотом веке. Пока же надо покончить с врагами народа. Они перечислены, и это длинный список. Например, те, кто пытается «вызвать упадок духа народа», «развратить общественные нравы». Понятно, что обвинить в этом можно кого угодно.
А «наказанием, установленным за все преступления, подлежащие ведению революционного трибунала, является смертная казнь».
В своих речах Робеспьер доказывал, что каждый гражданин обязан донести на врагов народа. У него есть такая фраза: «Основной добродетелью гражданина является недоверие». Он хотел загнать людей к счастью насильственно. Идея свободы мнений была отброшена.
Революционная обстановка требовала революционного поведения. И Робеспьер стал символом этой суперреволюционности. […]

Робеспьер придумал поразительный способ сплотить нацию - учредить культ Верховного Существа.
Ещё раньше, когда некоторые его соратники предлагали атеистическую программу, у него хватило здравого смысла возражать: он понимал, что это оттолкнет народ. Теперь же он предложил культ нового Верховного Существа, которое якобы открыли французы и под эгидой которого они должны были повести за собой все народы мира. 8 июня 1793 года прошли пышные торжества. […]

Тем не менее, когда террор разрастается, под гильотину идут все подряд.
В приговорах революционного трибунала стал применяться так называемый «принцип амальгамы».
Амальгама, как известно, - сплав ртути с другими металлами. На совершенно формальных судебных заседаниях рассматривались дела целых групп людей. В группы объединялись те, кто, например, «пытался развращать нравы народа», и те, кому предъявлялось какое-либо уголовное обвинение. И вся группа получала приговор. А потом всех вместе казнили.
Причём могли даже расстрелять из пушек.

Робеспьер шаг за шагом убирал конкурентов, демонстрируя умение маневрировать, потрясающую политическую гибкость. Жака Эбера и эбертистов - всех под нож. И сторонников Жоржа Дантона.
Когда пламенного Дантона везли мимо дома Робеспьера на казнь, он прокричал: «Мы скоро встретимся, Максимилиан!». И был абсолютно прав.

Среди приговорённых оказался и Камилл Демулен - школьный друг Робеспьера, с которым они сидели за одной партой в колледже в Аррасе. Робеспьер был шафером на свадьбе Демулена.
И вот Камилл в своей газете «Старый кордельер» высказал некоторые сомнения в необходимости террора.
Для Робеспьера же террор сделался, видимо, чем-то вроде религии.
И он отправил бывшего близкого друга на гильотину.

В последние недели жизни Робеспьер добился казни и тех, кто слева, и тех, кто справа.
Оставшиеся сидели и дрожали, потому что он предлагал вновь усилить законы о применении террора.
Так что заговор против Робеспьера - это воплощение ни с чем не сравнимого страха.
После его казни враги сочинили злорадную эпитафию:

«Прохожий, не печалься над моей судьбой.
Ты был бы мёртв, когда б я был живой».


Потрясающе точно.

Всё произошло 9-10 термидора 1794 года. Члены Конвента объединились перед лицом смерти. Они договорились не давать Робеспьеру высказаться.

В шуме, суете его вместе с соратниками арестовали, как до этого случалось с его врагами. Он даже не понял, что такое может быть. Схваченные, якобинцы чуть не вырвались на свободу. Народ Парижа хотел их освободить. Любовь и уважение к Неподкупному все ещё были велики. Но якобинцы не смогли этим воспользоваться. Они прекрасно умели говорить - но не действовать. А Робеспьер был лишён возможности произносить речи: случайная (или не вполне случайная) пуля раздробила ему челюсть.

Якобинцев казнили даже не по законам организованного ими террора, а просто без суда.
Революция всегда развивается по логике гильотины».

Басовская Н.И., Человек в зеркале истории. Красавицы. Злодеи. Мудрецы, М., «Олимп»; «Астрель»,2009 г., с. 411-425.

 

«… самые яркие успехи в Революции выпали на долю полузнаек - таких, как Марат, Робеспьер и Бонапарт.
Жан Поль Марат был хороший врач и химик-любитель. Он считал себя автором новой научной теории огня - и очень обиделся на Академию Наук, когда она отказалась публиковать его теорию. Став во время революции популярным трибуном и пророком, Марат расквитался с Академией: в 1793 году она была распущена, как «неисправимо роялистское учреждение».

Адвокат Робеспьер прославился в иной роли: как изобретатель и распространитель новых религий.
В 1790 году парижане учредили «праздник Разума» в честь нового божества, пришедшего на смену Яхве и Христу и ведущего всю нацию к полному счастью. Однако у каждого гражданина - свой разум в голове; поэтому новому культу священники не нужны!
Этот вывод Робеспьеру не понравился.
Ведь он мечтал стать главным Идеологом Революции - вроде Парижского Паны.
Оттого в мае 1794 года Максимилиан Робеспьер провозгласил новый государственный культ Высшего Существа (вроде Бога Творца).
При этом Робеспьер гневно обрушился на «вредный дух атеизма», распространяемый учёными безбожниками. Через несколько дней упала голова Лавуазье; через три месяца упала голова Робеспьера...

Наполеон Бонапарт перед Революцией подумывал о карьере учёного - математика или механика, то и другое легко давалось смышлёному артиллеристу.
Но Революция открыла столь широкие перспективы в сфере управления человеческими массами, что лейтенант Бонапарт пренебрёг учёной карьерой - и прославился на века. Уважение к науке, как могучей силе - военной, экономической и религиозной - Наполеон сохранил на всю жизнь, и французское учёное сословие при нём процветало.

Академия Наук возродилась в 1795 году - в рамках Института Франции, вместе с прочими академиями.
В 1798 году экспедиция Бонапарта в Египет включила в себя большой исследовательский отряд для изучения новой страны и эксплуатации её ресурсов. Там были математик Монж, химик Бертолле и молодой инженер Жозеф Фурье - первый выпускник Нормальной школы».

Смирнов С.Г., Лекции по истории науки, М., Изд-во МЦНМО, 2012 г., с. 82.

 


«... во Франции будущий прославленный революционер врач Жан-Поль Марат доказывал в суде: громоотвод на одном доме повышает вероятность поражения молнией соседних зданий и поэтому должен быть запрещён как источник повышенной опасности для окружающих. Опасность от изобретения отвёл оппонент Марата на процессе - в ту пору начинающий адвокат, а впоследствии соратник Марата и столь же пламенный революционер - Максимиллиан Робеспьер. Он показал суду труды Франклина, откуда было видно: утверждение Марата физически совершенно неверно. Громоотвод не перенацеливает электрический разряд в сторону, а вызывает его на себя и проводит в землю безопасным путём. Поэтому установка громоотвода полезна не только для самого домовладельца, но в какой-то мере и для его не столь рачительных соседей».

Латыпов Н.Н., Бигуди для извилин. Возьми от мозга всё!, М., «Аст», 2014 г., с. 251.

Новости
Случайная цитата
  • Писцы в Древнем Египте
    «…после основания первых городов, приблизительно в эпоху первых династий в Египте и ранних королевств в Месопотамии, стало очевидным, что потребности широкой общественной организации ведут к отходу самих организаторов от действенных технических процессов. По мере роста числа правителей и неизбежности их власти они превращались в касту, заметно отделившуюся от ремесленников и свысока относившуюся к ним. Очень интересный, пример, характеризующий это новое положение, содержится в отрывке из египетс...