Корчак Януш

1878 год
-
1942 год

Польша

«Одна из грубейших ошибок - считать, что 
педагогика является наукой о ребёнке, а не о человеке...»

Янош Корчак, 1918 г.

 

Польский врач-педиатр (по образованию), педагог и писатель.

Януш Корчак – псевдоним, имя при рождении: Хенрик Гольдшмит / Henryk Goldszmit.

С пятого класса гимназии Хенрик подрабатывал репетиторством. В студенчестве Хенрик Гольдшмит специально ездил в Швейцарию, чтобы изучить педагогическую деятельность последователей идей Иоганна-Генриха  Песталоцци.

В качестве военного врача принимал участие в Русско-японской войне и Первой мировой войне.

В 1911 году Януш Корчак оставляет профессию врача и основывает в Варшаве, на средства филантропов, «Дом сирот» для еврейских детей.

«Как российский подданный, Гольдшмит был мобилизован на Русско-Японскую войну (1904-1905) в качестве военного врача. На фронт он ушёл из детской больницы для бедных (где проработал в общей сложности восемь лет). После окончания войны Хенрик не сразу вернулся домой; некоторое время он практиковался в известных клиниках Берлина, Лондона и Парижа.
В 29 лет молодой врач принял решение не заводить собственную семью, посвятив себя своим маленьким пациентам.
А в 30 он снова пришёл работать в варшавскую больницу. Вскоре о Гольдшмите заговорили, как об известном специалисте, великолепном диагносте, чьи гонорары высоки, но результат лечения превышает ожидания и надежды. Но что касается гонораров, то дело здесь обстояло не совсем так. Да, врач и писатель действительно получал от богатых пациентов приличные суммы, но детей бедняков всегда лечил даром, отказываясь брать хотя бы мелочь.
В 1908 году Гольдшмит стал членом правления благотворительной еврейской организации «Помощь сиротам» и душой сиротского приюта. Стараниями врача этот приют за пару лет превратился в солидное учреждение.
В 1911 году в жизни Корчака произошёл переворот.
Он, врач по образованию, решил посвятить себя педагогической деятельности и возглавил Дом сирот, который как раз переехал в новое трехэтажное здание.
Это заведение, просуществовавшее в течение 30 лет, стало также  собственным домом директора: Корчак занимал маленькую комнатку под самой крышей. На его попечении находились сначала 100, а затем 200 детей разного возраста.
При этом в Доме работали всего восемь человек воспитателей (они же исполняли обязанности обслуживающего персонала) - такие же увлечённые и преданные своему делу люди.
Теперь Корчак методично создавал особый мир - детскую республику, основой которой были равенство, справедливость, отсутствие насилия, тирании и неограниченной власти.
Например, в детском доме был создан суд. Дети имели право подать жалобу на воспитателя, поступившего несправедливо. А моральной обязанностью взрослого было требовать оценки своему поступку.
Директор, кстати, и сам несколько раз подавал в суд... на самого себя!
Это случалось, когда он сомневался в справедливости своих действий (необоснованно заподозрил девочку в краже, оскорбил в сердцах судью, выгнал упрямого баламута из спальни). Интересно, что кодекс для «Товарищеского суда», состоящий из 1000 пунктов, сочинил сам Корчак. Обычно на заседаниях выносились только два приговора: оправдать или простить. А пункт «опасен для окружающих и подлежит исключению» за все 30 лет работы детского дома применялся лишь дважды... Во главе маленького детского «государства» стоял «Совет самоуправления».
Удивительный директор создал также первую в мире печатную газету, которую делали сами дети,
Называлась она «Maly Przegld». Кроме того, Старый Доктор разрешил отдельные виды «неблагонравия»: драться по «дуэльному кодексу» (со свидетелями, секундантами, с занесением в специальный журнал повода драки), обмениваться вещами (но только честно, по составленному списку эквивалентов), заключать пари (оформлялось оно у самого директора)».

Скляренко В. М., Иовлева Т. В., Ильченко А. П., Рудычева И. А., 100 знаменитых евреев,  Харьков, «Фолио», 2006 г., с. 222-223.

 

«Мой принцип: «Пусть дитя грешит».

Не будем стараться предупреждать каждое движение, колеблется - подсказывать дорогу, оступится - лететь на помощь.

Помни, в минуты тягчайшей душевной борьбы нас может не оказаться рядом.

«Пусть дитя грешит».

Когда со страстью борется ещё слабая воля, пусть дитя терпит поражение. Помни: в конфликтах с совестью вырабатывается моральная стойкость.

«Пусть дитя грешит».

Ибо, если ребёнок не ошибается в детстве и, всячески опекаемый и охраняемый, не учится бороться с искушениями, он вырастает пассивно-нравственным - по отсутствию возможности согрешить, а не активно-нравственным - нравственным благодаря сильному сдерживающему началу.

Не говори ему:

«Грех мне противен».

Скажи лучше:

«Не удивляюсь, что ты согрешил».

Помни: «Ребёнок имеет право солгать, выманить, вынудить, украсть. ребёнок не имеет права лгать, выманивать, вынуждать, красть».

Если ребёнку ни разу не представлялся случай выковырить из кулича изюминки и тайком съесть их, он не мог стать честным и не будет им, когда возмужает…

Лжёшь.

- Никогда я от тебя этого не ожидал… Значит, даже тебе нельзя доверять?

То-то и плохо, что не ожидал.

Плохо и то, что безоговорочно доверял.

Никудышный ты воспитатель: не знаешь даже, что ребёнок - человек».

Януш Корчак, Как любить  ребёнка, М., «Книга», 1990 г., с. 141-142.

 

 

В 1940 году Януш Корчак вместе с 200 воспитанниками «Дома сирот» был перемещён в Варшавское гетто. От разных людей он получил предложения покинуть воспитанников и спастись самому, но на все предложения педагог ответил отказом.

«… писатель продолжал ежедневно отправляться в рейд по гетто, всеми правдами и неправдами стараясь раздобыть хоть немного пищи для своих подопечных. А по ночам приводил в порядок тридцатилетние наблюдения за детьми и писал дневник. Эти бумаги, вмурованные в стену на чердаке Дома сирот, нашли только в 1957 году. Последняя страница датирована 3 августа - за два дня до того как Корчак повёл своих детей к поезду в Треблинку... Странно, но в последних своих записях автор дневника пытался найти человеческое даже в эсэсовцах.
Старый Доктор прекрасно знал, что его ждёт. Всю свою жизнь он готовил детей к дальнейшей жизни, а весной и летом 1942 года столкнулся со страшной задачей: как подготовить ребятишек к смерти... И решение было найдено. В июле директор Дома сирот со своими воспитанниками занялись театром и поставили пьесу, написанную великим индийским мыслителем Рабиндранатом Тагором. В ней всё было двусмысленно и говорило о буддистских представлениях о непрерывности жизни, о сансаре - колесе превращений. Репетируя, а затем показывая премьеру немногим зрителям, Корчак пытался внушить ребятам: смерти не существует, их ожидает только переход в иную жизнь.
5 августа 1942 года весь Дом сирот вместе с воспитателями выстроили на улице. Удивительный директор и его питомцы отправились в свой последний путь. Возглавлял колонну, над которой развевалось зелёное знамя Матиугца, сам Корчак. За руки он вёл двоих детей. Впервые евреи гетто шли на смерть с честью... Двести ребят не плакали, никто не пытался убежать, спрятаться. Они лишь старались быть поближе к своему учителю - единственному родному для них человеку.
В Варшаве колонны направились на пункт перегрузки - привокзальную площадь. Люди, видевшие детей, плакали. А сами ребята сохраняли завидное спокойствие. Ещё ни разу до этого смертников не приводили сюда строем, со знаменем, с руководителем во главе. Увиденное взбесило коменданта пункта. Но, узнав, что с детьми пришёл Корчак, офицер задумался. Когда ребятишек уже погрузили в вагоны, немец спросил у директора, не он ли написал «Банкротство маленького Джека». Писатель подтвердил своё авторство и поинтересовался, какое это имеет отношение к отправке эшелона. Комендант сказал, что читал эту книгу в детстве и... предложил Старому Доктору остаться. Тот спросил, могут ли освободить детей; узнав, что его воспитанникам никто помочь не сможет, писатель сказал: «Дети - это главное!» - и захлопнул за собой дверь изнутри.
Корчаку удалось спасти только одного мальчугана: он поднял ребенка на руки, и тот смог выбраться через крошечное окошко товарного вагона. Но от судьбы не уйдёшь: малыш, добравшийся до Варшавы, вскоре всё же погиб. Чуда не произошло. Однако удивительный Доктор сделал то, что было в его силах, - не оставил, ребят перед лицом смерти так же, как не оставлял их перед лицом жизни...
Могилы писателя, понятно, не сохранилось: 6 августа 1942 года (предположительно, поскольку документальных подтверждений не осталось) его вместе с детьми и сотрудниками Дома сирот отправили в газовую камеру, а затем сожгли, как мусор.
И лишь детские рисунки на стене одного из бараков лагеря смерти в Треблинке стали немыми свидетелями разыгравшейся трагедии...
«Я никому не желаю зла. Не умею. Не знаю, как это делается...» - писал в своём дневнике Януш Корчак. Он никогда не обманывал своих подопечных. Почему же дети вели себя столь спокойно, с достоинством при отправке? Отступился ли в конце жизни Старый Доктор от своих принципов? Может, он выдумал для детей историю о поездке в сельскую местность? Вряд ли! Врать писатель действительно не умел, да и ребята сразу же почувствовали бы фальшь... Скорее всего, директор поддержал ребят не словами, а собственной уверенностью и спокойствием. Как бы то ни было, последний урок на немыслимую для учителя тему «Что такое смерть и как умирать достойно» Старый Доктор провел блестяще...»

Скляренко В. М., Иовлева Т. В., Ильченко А. П., Рудычева И. А., 100 знаменитых евреев,  Харьков, «Фолио», 2006 г., с. 224-225.

 

Новости
Случайная цитата
  • Памятник ученому от властей на примере Огюстена Френеля
    «Тем не менее упоминание об этих линзах вызывало раздражение Луи де Бройля, поскольку в деревне Брогли (так произносится), в которой родился Френель и в которой жил де Бройль, на мраморной плите, о которой я говорил, написано: ОГЮСТЕН ФРЕНЕЛЬИнженер, строивший дороги и мосты,Член Академии наук,создатель маяков с чечевицеобразными линзами,родился в этом доме 10 мая 1788 г.Теория света обязана этому сопернику Ньютонавесьма возвышенными концепциямии весьма полезными практическими приложениями. Лу...