Горбачёв Михаил Сергеевич

1931 год
-
наше время

Россия (СССР)

«Нельзя успешно двигаться вперёд методом проб и ошибок. 
Это дорого обходится обществу. 
Искусство политического руководства требует умения выявлять 
и эффективно разрешать противоречия»

Горбачёв М.С., Доклад на июньском (1987 г.) Пленуме ЦК КПСС

 

 

 

 

 

Генеральный секретарь ЦК КПСС с 1985  по 1991 год.

Первый генеральный секретарь, кто не участвовал в Великой отечественной войне.


Вспоминает его помощник: «Михаил Сергеевич стал первым советским руководителем, который, как лидеры западных демократий, не отказывался от общения с прессой и регулярно собирал у себя редакторов газет и журналов, руководителей творческих союзов, именитых писателей, музыкантов, художников, театральных деятелей. Такие встречи проходили, как правило, в Мраморном зале, рассчитанном на 100 с лишним мест.

Генсек начинал их кратким вступительным словом, терпеливо выслушивал то, что хотела ему сказать интеллигенция, а затем сам на час-полтора брал слово, чтобы прокомментировать выступления, что-то признать, от чего-то откреститься, в чем-то попросить подмоги.

Разговор шёл прямой и нелицеприятный. Вот какой телеграфной записью отражено в моём блокноте содержание выступлений редакторов газет и журналов, деятелей культуры на встрече с Горбачёвым весной 1990 г. Д.С. Лиходеев: распродают ценности искусства. С.В. Михалков: детская литература гибнет. М.Ф. Шатров:  мы вступаем в смутное время. С.С. Залыгин: нужно выжить. Ю. Бондарев: мы разрушили триаду - государственность, народность, веру; гласность - это ложь, больше похожая на правду, чем сама правда; нужен порядок. А.А. Беляев: идеология распалась. Ю.В. Свиридов: спасти русское хоровое пение. Ч.Т. Айтматов: главное - сохранить единство страны. В.Г. Распутин: спасти государство и культуру. Б.С. Угаров: возродить патриотизм. М.А. Ульянов: не допустить, чтобы дошло до голодных бунтов и крови, чтобы к капитанскому мостику прорвались супермены с кулаками».

Шахназаров Г.Х., С вождями и без них, М., «Вагриус», 2001 г., с. 314-315.

 

М.С. Горбачёв был склонен к призывам и декларативным знаниям:  «Партия нашла в себе муже­ство и силы для выработки новой политики, сумела воз­главить и развернуть процесс обновления общества. И начала она с себя, с самоочищения. Об этом мне при­шлось откровенно сказать на встрече с партийным ак­тивом в Хабаровске летом 1986 года. Начинать надо с себя. Каждому брать на себя ответственность - ив По­литбюро, и на местах, и в первичных организациях. По­очиститься надо всем, а у кого не получится - помочь. Главное - всё делать по совести. Ведь кое к чему мы попривыкли в обстановке отсутствия гласности.

Это ка­сается и простых людей, и должностных лиц».

Горбачев М.С., Перестройка: истоки, суть, революционный характер / Перестройка и новое мышление для нашей страны и для всего мира, М,, «Политиздат», 1988 г., с. 53.

 

В книге: «Перестройка и новое политическое мышление для нашей страны и всего мира», изданной в Москве в 1987 году, М.С. Горбачёв написал: «Ядром нового мышления является признание приоритета общечеловеческих ценностей и еще точнее - выживание человечества» (с. 149).

 

Знаменитую фразу: «Всё, что не запрещено - разрешено» сказал не М.С. Горбачёв, а американский физик Мюррей Гелл-Манн: «В природе, как в тоталитарном государстве, всё, что не запрещено, обязательно к исполнению».

 

 

 

«И даже когда Горбачёв потерял власть, Америка ещё долго носила его на руках. Пресса не упускала случая, чтобы вспомнить своего любимого Горби, как окрестили его в народе, а самые обычные американцы с готовностью выкладывали по несколько сот долларов, чтобы послушать выступление бывшего первого и последнего президента СССР. Эти симпатии - а в пик его славы в Америке началась настоящая любовная истерия - я могу объяснить только одним: американцы полюбили Горбачёва за то, что он избавил их от постоянного страха - страха перед атомной войной. В отличие от нас, американцы действительно боялись войны и всерьёз к ней готовились не только в военном смысле. Мы сочиняли на эту тему анекдоты, а они по всей стране рыли бомбоубежища, а самые богатые глубоко под землей строили целые дворцы - с бассейнами, садами, променадами и запасами на несколько лет. На занятиях по гражданской обороне мы валяли дурака и подшучивали над лекторами-отставниками, а в Америке всерьёз учились защите от ядерного поражения. Американцев мучил самый настоящий страх - может, в силу характера, они ведь не знают слова «авось», а может, оттого, что жили они гораздо лучше нас и им было что терять, в отличие от нас. Как бы то ни было, с приходом Горбачёва эта страница их истории осталась в прошлом».

Таратута М.А., Америка с Михаилом Таратутой, М., «Центрополиграф», 2004 г., с. 39.

 

В 2003 году ближайшего соратника М.С. ГорбачеваА.Н. Яковлева, журналисты спросили о программе перестройки… А.Н. Яковлев ответил так: «Интересно, как Вы себе представляете «план перестройки»? Это что, перечень мероприятий, утверждённый на Политбюро, согласованный с министерствами и ведомствами, включая КГБ? Такого плана действительно не было и быть не могло. Того, кто его предложил бы, тут же поставили бы к стенке».

Яковлев А.Н., О перестройке, демократии и «стабильности», «Независимая газета» от 02.12.2003 г.

 


Толстых В.И.: «А вот другой интересный пример. Так случилось, что несколько лет тому назад я был тем самым человеком, который познакомил Михаила Сергеевича Горбачёва со Станиславом Сергеевичем Говорухиным. Когда они встретились, обнялись, первое, что сказал Станислав Сергеевич с присущей ему прямотой: «Что же вы наделали, Михаил Сергеевич?» «Что же я наделал?» - спросил Горбачёв. «Ну как вы могли отдать власть, которая была у вас в руках, этим...» - дальше шли чёткие по смыслу, ясные, но труднопереводимые по лексике слова о том, кому он передал эту власть.

«А что я должен был сделать?» - переспросил в  свою очередь Горбачёв. «У вас была власть, вы могли этих трёх проходимцев из Беловежской Пущи по Конституции и согласно Уголовному кодексу арестовать, посадить, судить их и так далее».

И тогда Горбачев, который в таких случаях, очень находчив, задал Говорухину такой простой вопрос: «А вы бы меня тогда поддержали?» Надо отдать должное Станиславу Сергеевичу, он честно признался: «Нет, тогда бы нет!».
«То-то же», - заметил Горбачёв».

Обсуждение: «Художник и время. Художник и власть», в Сб.: Свободное слово: интеллектуальная хроника. Альманах-2001, М., «Прогресс-Традиция», 2003 г., с. 101.

 

Михаил Сергеевич Горбачёв, первый и последний президент СССР, обратился к стране 25 декабря 1991 года: «Судьба так распорядилась, что, когда я оказался во главе государства, уже было ясно, что со страной неладно. Всего много: земли, нефти и газа, других природных богатств, да и умом и талантами Бог не обидел, а живём куда хуже, чем в развитых странах, всё больше отстаём от них... Общество задыхалось в тисках командно-административной системы... Все попытки частичных реформ [...] терпели неудачу одна за другой. Страна теряла перспективу. Так дальше жить было нельзя. Надо было кардинально всё менять...»

Заявление президента СССР М.С. Горбачёва об отставке, еженедельник «Российская газета» от 26 декабря 1991 г., с. 1.

 

В июне 1996 г. М.С. Горбачёв баллотировался на пост Президента Российской Федерации, но проиграл уже в первом туре, набрав всего 0,51% голосов...

Новости
Случайная цитата
  • Открытие дифференциального и интегрального исчислений Готфридом Лейбницем
    «И поздней осенью 1675 г. он делает своё великое открытие. Он был подготовлен к нему знанием того, что было сделано его предшественниками в течение столетия, предыдущими собственными результатами и тем сочетанием проницательности, изобретательности и стремления к обобщениям, которое характерно для его мышления. Не прибегая к математической символике, открытие Лейбница можно описать следующим образом. Два широких класса задач были предметом исследований и самых выдающихся, и более скромных мате...