Стасов Владимир Васильевич

1824 год
-
1906 год

Россия (СССР)

Русский библиограф, историк искусства, музыкальный и художественный критик, археолог.

Служил в Сенате, в министерстве юстиции. В 1851 году ушёл в отставку с государственной службы.

С 1856 года В.В. Стасов работал в публичной библиотеке в Санкт-Петербурге (ныне Российская национальная библиотека им. М.Е. Салтыкова-Щедрина), где с 1872 до конца жизни заведовал её художественным отделом.

«Владимир Васильевич Стасов оказал великие услуги русскому искусству во всех областях его, особенное области музыки. Правилом его жизни было «быть полезным другим, коли сам не родился творцом».
И в самом деле, обладая огромными знаниями и служа в Публичной библиотеке, он оказывал неоценимые услуги многим деятелям искусства и всей русской культуре.
Считая Глинку гением, он написал о нём 48 статей, разъясняя величие его творчества. Увлекаясь русским национальным стилем музыки, он назвал «могучей кучкой» группу композиторов - Балакирева, Мусоргского, Кюи, Римского-Корсакова, Бородина - и оказал им великие услуги. Он дал Мусоргскому сюжеты «Хованщины» и «Бориса Годунова», Бородину - сюжет «Князя Игоря».
При этом он указывал композитору исторические источники, необходимые для знакомства с соответствующею эпохой. Таким образом, он участвовал также в работе Римского-Корсакова над «Садко» и «Псковитянкой». Работоспособность его и любовь к труду были чрезвычайны.
Даже по воскресеньям он приходил в Публичную библиотеку в свой кабинет и работал там. От орденов и званий он отказался. Когда министр Боголепов предложил ему пост директора Публичной библиотеки, он не принял этой должности ради сохранения свободы.
Свободой он дорожил, как принципом, и потому защищал поляков и евреев, ценя национальное своеобразие каждого народа. Льва Толстого он называл Лев Великий и писал эти слова не иначе, как большими буквами, но он ценил в нём только художника и упрекал Толстого за то, что он не преодолел два барьера - «божество» и «христианство». Он был возмущён строем мира и «богохульно проклинал мировой порядок», везде находя смерть. Сорок лет он готовил труд, которому хотел дать заглавие «Разгром» или «Carnage generab» или «Massacre generab». В нём он собирался проявить себя анархистом и пессимистом «по сём, по всем частям, а вовсе не одной политической». Во всём человечестве, думал он, есть только несколько десятков или сотен достойных людей, а остальные заслуживают помойной ямы.
Его возмущало то, что либеральные редакторы журналов и газет ведут себя так же, как и правительственные цензоры. В книге своей он собирался произвести также разгром многих общепризнанных гениев: Рафаэля он не считал великим художником, говорил о лжевеличии Микеланджело.
В своих отношениях к людям, в защите своих мнений Стасов проявлял чрезвычайную страстность.
Он любил спор - яростный, но, увлекаясь всегда существом дела, он забывал личные обиды. Прозвища, данные ему, выражают его страстный характер.
Его называли: «Неистовый Стасов», «Труба Иерихонская», «Критик Громогласов»».

Лосский Н.О., Искание абсолютного добра, свойственное русскому народу, ведет к признанию высокой ценности всякой личности (Отрывки из книги «Характер русского народа»), в Сб.:  Русский индивидуализм. Сборник работ русских философов XIX-XX веков, М., «Алгоритм», 2007 г., с. 44-46.

«Замечательный человек был Владимир Васильевич Стасов. Он умел безошибочно определять самое характерное для таланта всех своих многочисленных друзей - композиторов и художников.
Обладая огромными познаниями в области литературы, искусства, истории, заведуя в течение нескольких десятков лет рукописным отделом Петербургской Публичной библиотеки (ныне Государственная Публичная библиотека имени М.Е. Салтыкова-Щедрина), он не только подсказывал своим друзьям интересные темы и сюжеты новых произведений, но помогал меткими указаниями, советами, подбором документального материала и т. д.
Он жил нуждами и интересами своих талантливых друзей, широко пропагандировал в своих критических статьях все их смелые начинания. Воспитанный в духе идей великих русских революционеров-демократов, Стасов не признавал искусства, оторванного от жизни. «Для меня реальность в искусстве - это всё», - говорил он».

Рацкая Ц.С., Н.А. Римский-Корсаков, М., «Музыка», 1977 г., с. 82-83.

Новости
Случайная цитата
  • Современная софистика и сокрытие истины по Карлу Ясперсу
    В существовании современного человека, так или иначе, используются приёмы, скрывающие истину: «Язык маскировки и возмущения. Границы рационального порядка существования проявляются в невозможности того, чтобы это существование могло быть понято и оправдано в своей действительности из самого себя. Для того чтобы удержаться в своей абсолютизации, оно нуждается в языке маскировки. И чем невозможнее становится достигнуть рациональной правильности, тем в большей степени это становится методом. Его м...