Аграновский Анатолий Абрамович

1922 год
-
1984 год

Россия (СССР)

«Мысль - корень публицистики. Хорошо пишет  не тот, 
кто хорошо пишет, а тот, кто хорошо думает…»

А.А. Аграновский.

 

 

 

Отечественный педагог (по образованию); журналист, очеркист. Его младший брат – журналист В.А. Аграновский.

В 1970-е годы Анатолий Аграновский неоднократно публиковал продуманные (это большая редкость в журналистике) очерки об энтузиастах (например, о врачах-новаторах: Г.А. Илизарове, С.Н. Фёдорове); о проблемах в различных областях социалистического хозяйства.

«Когда в «Известия» пришёл новый главный редактор Михаил Михайлович Кожокин, он был очень изумлён, что здесь существует несколько человек, работа которых заключается в том, что они думают. Он считал, что это не работа. А работа - держать в зубах дискету или листочек и сломя голову бежать и сдать пять текстов в номер. Никто не запомнит ни единого слова из тех текстов, но считается, что человек напряжённо работал. И с огромным трудом старой известинской гвардии удалось, по-моему, убедить молодого редактора, что думать - тоже работа, это и есть то, что называется «известинской школой». Конечно, его не убедили мне кажется, что Аграновский мог раз в полгода выдать материал, но о нём потом говорили ещё три года. Поэтому у журналистов есть задание, определённый план. Но в любом случае он понял, что старая школа имеет право на существование и более того - необходима, если мы хотим сохранить эту газету, а не кидаться куда-то в другую нишу (как он говорил в своё время в одном интервью: «Элитарная, но общенациональная газета», и его пытались убедить, что такого не может быть в принципе - элитарная, общенациональная, да ещё с уклоном в бизнес)».

Петровская И. Е., Думать – тоже работа, в Сб.: Пресса в обществе (1959-2000), М., «Московская Школа Политических Исследований», 2000 г., с. 411.

 

«Он и в литературе придерживался того же принципа: чурался расхожих тем, захватанного материала, в командировки не любил ездить в куче - не раз говорил об этом. […] А Аграновский умеет рассказывать о науке и технике и популярно рассказывать, но хорошо; что он умеет так же увлекательно рассказывать о тех, кто, упрямо ставя опыт за опытом, добивался наконец своего, кто, проводя бессонные ночи над выкладками и чертежами, отыскивал верное решение. За такими «героями» книги, как, например, искусственный дождь, или катапульта, или сам Центролит, отчётливо видны её подлинные герои - люди. А Аграновскому важно не только, чем занимается человек, а главное, как он делает своё дело». Уже тогда, в ранних вещах, обращал на себя внимание, выделял его среди многих журналистов сосредоточенный интерес к нравственной подоплёке и нравственным последствиям тех противоречий и конфликтов, что происходят в науке и экономике, технике и управлении производством. Позже он брался за исследование явлений всё более и более сложных, проблем «глубинного залегания», но это направление, так рано у него наметившееся, выдерживал, никуда не уклоняясь. Более того, с годами были отодвинуты в сторону задачи популяризаторские, занимавшие его на первых порах, теперь главным стало защита справедливости, проповедь человечности; он стремился в меру своих сил, как сказал о нём Александр Бовин, засыпать гейневские трещины мира,- они проходили и через его сердце. Иногда популярность приходит к литератору вдруг: напечатал повесть или роман, и у всех на устах его имя. К Толе известность пришла незаметно, постепенно. Всё чаще и чаще можно было услышать - в коридорах учреждений, в метро, в электричке: «Вот в последней статье Аграновского...», «А Аграновский об этом верно пишет...», «Как, вы ещё не читали, непременно посмотрите в «Известиях» очерк Аграновского...» Его иронические фразы пошли гулять по свету, их стали цитировать в разговорах читатели. Но вот что примечательно: у тех, кто его давно знал, это не вызывало ни малейшего удивления, было само собой разумеющимся. Он писал мало, печатался редко, для журналиста слишком редко. Были у него годы и вовсе «неурожайные». Но его помнили, интерес к нему не угасал, авторитет его рос. Он обладал многими качествами первоклассного журналиста. У него были железная хватка и редкое упорство. В своих книгах Аграновский сопровождал статьи и очерки короткими справками: сообщалось, что произошло после его выступления с человеком или делом, о которых он писал. Он гордился тем, что «меры приняты». И было чем гордиться - ведь речь шла в его очерках и статьях о судьбе людей, о важных делах. Я сам не один год проработал в газете и хорошо знаю, как непросто добиться того, о чем сообщается в коротких редакционных заметках под рубрикой «По следам наших выступлений», какая этому иногда предшествует нелёгкая и продолжительная борьба, какое сопротивление приходится преодолевать. Хорошо помню, как огорчался Толя, когда, несмотря на его статью, не удалось оградить честного человека от несправедливых обвинений. «Я чувствую себя, - жаловался он, - как врач, который не сумел помочь больному». Я знаю, какое большое впечатление на многих произвела его последняя неоконченная статья и подготовительные заметки к ней. Стало ясно, каков был фундамент фактов, подпирающий каждую его статью, очерк, каждое его суждение, какова была эта невидимая читателю подводная часть «айсберга». А ведь в этом прежде всего проявляется мера ответственности пишущего».

Лазарев Л.И., Шестой этаж, или перебирая наши даты… Книга воспоминаний, М., «Книжный сад», 1999 г., с. 224 и 226.

 

В 1982 году журналист написал: «Мои герои умели создать у себя, - для своих коллективов особые условия, какие - не скоро ещё станут условиями для всех. Они, быть может, чувствовали, себя колхозами-миллионерами в окружении захудалых артелей. Они добивались этого ценой  сверхнапряжения, риска, нервов, а порой и инфарктов - согласитесь, общей нормой такая работа быть не могла. Вижу отчётливо, что в последние годы меня кидало из стороны в сторону. То я думал больше всего (и писал) о необходимости отладить экономические рычаги, об улучшении планирования, и выходило, что личность как бы отступала в тень, То я, напротив, забывал глобальные проблемы, увлекаясь яркими личностями, которые, что бы там ни творилось вокруг, добывали победу. И это тоже была истинная правда, и выходило, что весь секрет в них; в людях. «Изучать людей, искать умелых работников. В этом суть теперь: все приказы и постановления - грязные бумажки без этого». Так писал в феврале 1922 года В.И. Ленин, и слова его живы. Ни один приказ, ни одно постановление сами по себе не делают дела - с них дело начинается. Никакая перестройка не избавит нас от необходимости хорошо работать, а значит, искать и находить хороших работников. Но именно она, ведущаяся в стране хозяйственная перестройка, и создаёт, должна создавать среду, почву, климат для роста людей».

Аграновский А.А., Реконструкция / Избранное в 2-х томах, Том 2, М., «Известия», 1987 г., с. 67.

 

Увы, А.А. Аграновский принимал участие в написании книг-воспоминаний за Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева.

Новости
Случайная цитата
  • Игнорирование размера малой выборки по Амосу Тверски и Даниелю Канеману
    Этот свойство человека делать интуитивные оценки и игнорировать малый размер статистической выборки. «Мы представляем на обсуждение тезис о том, что люди рассматривают выборку отобранную случайным образом из совокупности как высоко репрезентативную, то есть подобную всей совокупности во всех существенных характеристиках. Следовательно, они ожидают, что любые две выборки, взятые из ограниченной совокупности, будут более подобны друг другу и совокупности, чем предполагает теория выборок, по крайне...