Аграновский Анатолий Абрамович

1922 год
-
1984 год

Россия (СССР)

«Мысль - корень публицистики. Хорошо пишет  не тот, 
кто хорошо пишет, а тот, кто хорошо думает…»

А.А. Аграновский.

 

 

 

Отечественный педагог (по образованию); журналист, очеркист. Его младший брат – журналист В.А. Аграновский.

В 1970-е годы Анатолий Аграновский неоднократно публиковал продуманные (это большая редкость в журналистике) очерки об энтузиастах (например, о врачах-новаторах: Г.А. Илизарове, С.Н. Фёдорове); о проблемах в различных областях социалистического хозяйства.

«Когда в «Известия» пришёл новый главный редактор Михаил Михайлович Кожокин, он был очень изумлён, что здесь существует несколько человек, работа которых заключается в том, что они думают. Он считал, что это не работа. А работа - держать в зубах дискету или листочек и сломя голову бежать и сдать пять текстов в номер. Никто не запомнит ни единого слова из тех текстов, но считается, что человек напряжённо работал. И с огромным трудом старой известинской гвардии удалось, по-моему, убедить молодого редактора, что думать - тоже работа, это и есть то, что называется «известинской школой». Конечно, его не убедили мне кажется, что Аграновский мог раз в полгода выдать материал, но о нём потом говорили ещё три года. Поэтому у журналистов есть задание, определённый план. Но в любом случае он понял, что старая школа имеет право на существование и более того - необходима, если мы хотим сохранить эту газету, а не кидаться куда-то в другую нишу (как он говорил в своё время в одном интервью: «Элитарная, но общенациональная газета», и его пытались убедить, что такого не может быть в принципе - элитарная, общенациональная, да ещё с уклоном в бизнес)».

Петровская И. Е., Думать – тоже работа, в Сб.: Пресса в обществе (1959-2000), М., «Московская Школа Политических Исследований», 2000 г., с. 411.

 

«Он и в литературе придерживался того же принципа: чурался расхожих тем, захватанного материала, в командировки не любил ездить в куче - не раз говорил об этом. […] А Аграновский умеет рассказывать о науке и технике и популярно рассказывать, но хорошо; что он умеет так же увлекательно рассказывать о тех, кто, упрямо ставя опыт за опытом, добивался наконец своего, кто, проводя бессонные ночи над выкладками и чертежами, отыскивал верное решение. За такими «героями» книги, как, например, искусственный дождь, или катапульта, или сам Центролит, отчётливо видны её подлинные герои - люди. А Аграновскому важно не только, чем занимается человек, а главное, как он делает своё дело». Уже тогда, в ранних вещах, обращал на себя внимание, выделял его среди многих журналистов сосредоточенный интерес к нравственной подоплёке и нравственным последствиям тех противоречий и конфликтов, что происходят в науке и экономике, технике и управлении производством. Позже он брался за исследование явлений всё более и более сложных, проблем «глубинного залегания», но это направление, так рано у него наметившееся, выдерживал, никуда не уклоняясь. Более того, с годами были отодвинуты в сторону задачи популяризаторские, занимавшие его на первых порах, теперь главным стало защита справедливости, проповедь человечности; он стремился в меру своих сил, как сказал о нём Александр Бовин, засыпать гейневские трещины мира,- они проходили и через его сердце. Иногда популярность приходит к литератору вдруг: напечатал повесть или роман, и у всех на устах его имя. К Толе известность пришла незаметно, постепенно. Всё чаще и чаще можно было услышать - в коридорах учреждений, в метро, в электричке: «Вот в последней статье Аграновского...», «А Аграновский об этом верно пишет...», «Как, вы ещё не читали, непременно посмотрите в «Известиях» очерк Аграновского...» Его иронические фразы пошли гулять по свету, их стали цитировать в разговорах читатели. Но вот что примечательно: у тех, кто его давно знал, это не вызывало ни малейшего удивления, было само собой разумеющимся. Он писал мало, печатался редко, для журналиста слишком редко. Были у него годы и вовсе «неурожайные». Но его помнили, интерес к нему не угасал, авторитет его рос. Он обладал многими качествами первоклассного журналиста. У него были железная хватка и редкое упорство. В своих книгах Аграновский сопровождал статьи и очерки короткими справками: сообщалось, что произошло после его выступления с человеком или делом, о которых он писал. Он гордился тем, что «меры приняты». И было чем гордиться - ведь речь шла в его очерках и статьях о судьбе людей, о важных делах. Я сам не один год проработал в газете и хорошо знаю, как непросто добиться того, о чем сообщается в коротких редакционных заметках под рубрикой «По следам наших выступлений», какая этому иногда предшествует нелёгкая и продолжительная борьба, какое сопротивление приходится преодолевать. Хорошо помню, как огорчался Толя, когда, несмотря на его статью, не удалось оградить честного человека от несправедливых обвинений. «Я чувствую себя, - жаловался он, - как врач, который не сумел помочь больному». Я знаю, какое большое впечатление на многих произвела его последняя неоконченная статья и подготовительные заметки к ней. Стало ясно, каков был фундамент фактов, подпирающий каждую его статью, очерк, каждое его суждение, какова была эта невидимая читателю подводная часть «айсберга». А ведь в этом прежде всего проявляется мера ответственности пишущего».

Лазарев Л.И., Шестой этаж, или перебирая наши даты… Книга воспоминаний, М., «Книжный сад», 1999 г., с. 224 и 226.

 

В 1982 году журналист написал: «Мои герои умели создать у себя, - для своих коллективов особые условия, какие - не скоро ещё станут условиями для всех. Они, быть может, чувствовали, себя колхозами-миллионерами в окружении захудалых артелей. Они добивались этого ценой  сверхнапряжения, риска, нервов, а порой и инфарктов - согласитесь, общей нормой такая работа быть не могла. Вижу отчётливо, что в последние годы меня кидало из стороны в сторону. То я думал больше всего (и писал) о необходимости отладить экономические рычаги, об улучшении планирования, и выходило, что личность как бы отступала в тень, То я, напротив, забывал глобальные проблемы, увлекаясь яркими личностями, которые, что бы там ни творилось вокруг, добывали победу. И это тоже была истинная правда, и выходило, что весь секрет в них; в людях. «Изучать людей, искать умелых работников. В этом суть теперь: все приказы и постановления - грязные бумажки без этого». Так писал в феврале 1922 года В.И. Ленин, и слова его живы. Ни один приказ, ни одно постановление сами по себе не делают дела - с них дело начинается. Никакая перестройка не избавит нас от необходимости хорошо работать, а значит, искать и находить хороших работников. Но именно она, ведущаяся в стране хозяйственная перестройка, и создаёт, должна создавать среду, почву, климат для роста людей».

Аграновский А.А., Реконструкция / Избранное в 2-х томах, Том 2, М., «Известия», 1987 г., с. 67.

 

Увы, А.А. Аграновский принимал участие в написании книг-воспоминаний за Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева.

Новости
Случайная цитата
  • Невозможность доказательства этических норм по Дэвиду Юму
    Дэвид Юм, исследуя нормы нравственности, обнаружил, что невозможно с помощью одной логики перейти от утверждений со связкой «есть» к утверждениям со связкой «должен». «Я заметил, что в каждой этической теории [...] автор в течение некоторого времени рассуждает обычным образом, устанавливает существование Бога или излагает свои наблюдения относительно дел человеческих; и вдруг я, к своему удивлению, нахожу, что вместо обычной связки, употребляемой в предложениях, а именно есть или не есть, не вст...