Харитон Юлий Борисович

1904 год
-
1996 год

Россия (СССР)

«Мы должны знать в десять раз больше того, что мы делаем»

Девиз Ю.Б. Харитона во ВНИИЭФ

 

Отечественный физико-химик, один из основоположников ядерной физики и атомной промышленности в СССР. Главный конструктор атомной бомбы.

«С раннего детства маленький Юлий был лишён постоянного общения с матерью. Она, будучи актрисой Московского художественного театра, встречалась с мужем и сыном только в летнее время на даче под Петербургом. Когда Юлию минуло шесть лет, мать уехала в Германию и обратно не вернулась... Отец в 1922 году был выслан из России с группой идеологически чуждой интеллигенции, поселился в Риге, и Юлий Борисович с ним больше не встречался. В 1940 году, после присоединения прибалтийских республик к СССР, отец Ю.Б. был арестован и погиб в заключении... […] Известно, что «Личное дело Харитона Ю.Б.» всегда было под рукой у Берии, он хранил его в личном сейфе. И Юлий Борисович об этом знал...»

Губарев В.С., XX век. Исповеди: судьба науки и учёных в России, М., «Наука / Интерпериодика», 2000 г., с. 81.

 

В 1926 году Ю.Б. Харитон был командирован в Англию на 2 года для стажировки в лабораторию Эрнеста Резерфорда.

С 1946 года - он главный конструктор и научный руководитель Всероссийского научно-исследовательского института экспериментальной физики (ВНИИЭФ), расположенного в закрытом городе Арзамас-16 (ныне г. Саров).

«Юлий Борисович включился в работу по атомному проекту в разгар войны, откликаясь на личную просьбу Курчатова. Причём не без колебаний. Ибо полагал, что нельзя отвлекаться от исследований, которые немедленно помогают фронту. В 1946 году, уже по ходатайству Курчатова перед Берией, он назначается главным конструктором советского атомного оружия, которое ещё предстояло создать. По существу, он и стал тогда научным руководителем Арзамаса-16, что лишь узаконили в 1959 году специальным решением. Он находился в этой должности до конца жизни. И фактически перерос её, превратившись в главного эксперта страны по важнейшей оборонной тематике».

Бахрах С.М., Дойти до самой сути, в Сб.: Юлий Борисович Харитон: путь длиною в век / Под ред. В.И. Гольданского, М., «Наука», 2005 г., с. 423.

 

 

«Показателен в этом отношении случай, рассказанный одним из руководителей советского атомного проекта академиком Ю.Б. Харитоном при нашей встрече 16 июля 1993 года. Когда учёные и техники завершили в 1949 году работу над первой атомной бомбой, поставленный над ними начальником от Политбюро Л.П. Берия пригласил Юлия Борисовича в Кремль на встречу со Сталиным. После доклада о завершении работы над бомбой Сталин потребовал от Харитона разделить её на две или три части и взорвать их так, чтобы между взрывами был небольшой интервал времени. Тогда американцы, - пояснил он, - которые, конечно, зарегистрируют взрывы, поймут, что у нас не одна, а несколько атомных бомб. Харитон начал объяснять, что этого сделать нельзя, так как для бомбы нужна определённая минимальная «критическая масса» плутония, около 10 килограммов, и пока в СССР наработано плутония только на одну бомбу. Сталин перебил академика и с раздражением пояснил: «Вы, товарищ Харитон, не понимаете важности поставленной мной задачи. При чём тут Ваши критические массы? Бомбу надо разделить на две или три и взорвать одну за другой. Тогда будет нужный нам политический эффект».

Сойфер В.Н., Сталин и мошенники в науке, М., «Добросвет»; «Городец», 2016 г., с. 6.

 

Учителя в юности: А.Ф. Иоффе, П.Л. КапицаН.Н. Семёнов и Джеймс Чедвик.

Новости
Случайная цитата
  • Самооценка гения по Жоржу Бюффону
    «Сколько было в мире гениев? Этого никто не знает и знать не может, даже если критерии определения гениальности будут намного более надёжными, чем сейчас. Впрочем, один человек полагал, что он это знает точно. Имя его - Жорж Луи-Леклерк Бюффон (1707-1788), выдающийся французский естествоиспытатель. На закате жизни он сказал своему другу: «Великих гениев известно совсем немного, а если точнее, - всего пять: это Ньютон, Бэкон, Лейбниц, Монтескье и я». Бюффон всё же проявил скромн...