Перельман Григорий Яковлевич

1966 год
-
наше время

Россия (СССР)

Отечественный математик.

Стал широко известен после своих поступков – отказа от престижной Филдсовской премии для математиков, а также отказа от «Премии тысячелетия» (1 000 000$).

Эти поступки оказались выше понимания авторов и читателей / зрителей СМИ.

Награды были присуждены Г.Я. Перельману как первому математику,  решившему в 2002 году так называемую проблему Анри Пуанкаре, сформулированную ещё в 1904 году.

В школьном возрасте Г.Я. Перельман занимался в математическом кружке при Дворце пионеров в г. Ленинграде под руководством Сергея Евгеньевича Рукшина, чьи ученики завоевали десятки наград на различных математических олимпиадах.

 

Вспоминает «…одноклассник Перельмана Валерий Егоров: «Мне кажется, он никогда не отдыхал, - говорит Валерий. - Он был отличником по всем предметам. Только физкультура ему никак не давалась. Из-за этого предмета Гриша не получил медали. Он уже тогда был с головой погружён в математику и физику. Когда его вызывали к доске, он никогда не ошибался. Людей, по-моему, он уже тогда не замечал, ему ничего не нужно было, кроме науки. Близких друзей в классе у него не было, насколько я знаю.
Девочки тоже не обращали на него внимания. Наверно, потому, что в школе Гриша был маленьким и полненьким. Впрочем, в классе Григория Перельмана если и не любили, то уважали. Все знали, что в 15 лет Гриша стал абсолютным победителем на международной олимпиаде в Будапеште, набрав 42 балла из 42. Впрочем, побеждал Перельман не всегда. Однажды в восьмом классе он не выиграл олимпиаду. Будущий математик не показал вида, что расстроился, но потом ещё больше набросился на учёбу. С тех пор он не проигрывал никогда».

Кузнецова К., «Гриша не давал нам списывать», еженедельник «МК в Питере», 2012 г., N 26, с. 8.

 

«Обычаи матмеха предписывали студентам помогать друг другу во время письменных экзаменов. Использование шпаргалок было немыслимым, так как каждый наугад тянул билет с  индивидуальным заданием. Однако студент, положение которого становилось критическим, мог передать коллеге записку с кратким описанием проблемы и попросить помощи. В ответном послании не было готового решения, но мог оказаться набросок: «Попробуй сделать так».
Самым разумным в подобной ситуации было обратиться за помощью к Григорию Перельману - универсальному решателю задач, самому быстрому в своей возрастной группе в СССР, а может быть, и во всём мире. Перельман, однако, на такого рода сотрудничество не шёл, о чём дал знать всем: каждый должен самостоятельно решить свою задачу.
Где-то на пути между юностью и взрослой жизнью Перельман нашёл способ снять противоречия между господствующими в обществе обычаями, казавшимися ему внутренне противоречивыми и недолговечными (такими они и были на самом деле), и собственным видением мира. Он сформулировал на основе некоторых известных ему абсолютных ценностей ряд собственных правил и старался им следовать. Когда возникали новые ситуации, Перельман формулировал новые правила. Это может показаться нелогичным и непостоянным - но только тому, кому неизвестен алгоритм.
Перельман считал, что весь мир должен следовать его правилам; ему не приходило в голову, что другие этих правил не знают.
Правила Перельмана основывались на универсальных ценностях, и честность была первой из них. Быть честным - значит всегда говорить правду и ничего не утаивать, то есть передавать всю доступную тебе точную информацию о предмете.
Ясно, что предоставление на письменном экзамене всей доступной тебе точной информации никак не сообразуется с правилом, предписывающим каждому заниматься своим делом. Позднее Перельман приравняет небрежное цитирование, которое практикуют многие математики, к плагиату. Кроме того, вероятно, реакция Перельмана была вызвана привычкой олимпиадного математика: немыслимо просить помощи у соперника».

Гессен М.А., Совершенная строгость. Григорий Перельман: гений и задача тысячелетия, М., «Астрель», 2011 г., с. 102-103.

 

Учитель С.Е. Рукшин.

Новости
Случайная цитата
  • Аксиоматический метод построения теории по Марио Бунге
    «Никакой особой и изначально заданной техники построения теорий не существует. Нельзя ни изобрести, ни запрограммировать какую-нибудь машину для построения теорий даже при условии, что её можно снабдить неограниченным количеством данных. Построение теорий является столь же творческим, неясным и неуправляемым процессом, как и создание поэмы или симфонии. В то же время, например, имеются некоторые кустарные приёмы, помогающие в не слишком сложных случаях релятивизировать и квантовать классические...