Байрон Джордж

1788 год
-
1824 год

Великобритания

Английский поэт.

Джордж Байрон родился с повреждённой стопой. Эта травма и истеричное поведение матери повлияли на формирование характера – он рос впечатлительным ребёнком. Впоследствии это нашло отражение в пьесе: «Преображённый урод».

В 1799 году он поступил в частную школу, где пробыл два года, не сильно обременяя себя занятиями, но зато прочитав богатую библиотеку директора школы...

«Байрон отличался тягой к театральности, и самым важным театром для него являлся театр собственных ощущений, афишу которого он неукоснительно обновлял. Он играл Себя-Короля, Себя-Нарцисса и подбирал партнеров по спектаклю так, чтобы они играли Его-Короля и Его-Нарцисса. Ему не были интересны женщины, а только он сам. Основным его чувством по отношению к женщинам стало презрение. Он говорил: «Могу смело утверждать, что никогда не  соблазнил ни одной женщины». Итак, он всегда соблазнял не женщин, а самого себя. С интересом наблюдал он за своими чувствами, когда леди Каролина Лэм бесилась, брошенная им, как  изношенная перчатка, когда она писала на него пасквили, когда публично пыталась покончить с собой...»

Бабенко В.Г., Гений и любовь: опалённые страстью, М., «Аст-пресс книга», 2006 г., с. 149.

 

«Основной мотив своего времени, мотив разочарования, Байрон выразил в образе героя, получившего наименование байронического. Вот приблизительный перечень эпитетов, которые можно к нему применить: одинокий, гордый, мрачный, загадочный, овеянный тайной, погружённый в хандру и скуку.

Впервые герой этот появляется в образе пресыщенного жизнью аристократа Чайльд Гарольда. Он представлен на фоне разбушевавшейся морской стихии. Море - стихия романтическая, бурная, загадочная, вечно изменчивая. Она была вновь открыта Байроном и введена им в поэзию.

Противоречия времени породили парадоксальность позиции, которую занял Байрон. Тираноборец, остро ненавидящий гнёт и деспотизм, он одновременно романтик, разочарованный в современной цивилизации.

Презирая эту цивилизацию, Байрон уходит на Восток, где ещё сохранились сильные страсти и могучие характеры. Но это страны тяжелого азиатского гнёта. И герой Байрона, гяур или корсар, поднимается на борьбу против азиатской Турции. Байрон избегает последовательного повествования. Стремясь преодолеть прозу современной жизни, он вставляет в поэму лирическую исповедь героя, чьи мысли и чувства близки чувствам и мыслям самого Байрона. Он выделяет эффектные моменты, связанные с нравами азиатской деспотии, вводит в сюжет загадки и тайны».

Штейн А.Л., На вершинах мировой литературы, М., «Художественная литература», 1988 г., с.232.

 

«Байрон излагает в «Дон-Жуане» своё творческое credo.

Поэт сам себе закон. Ничто не должно стеснять свободу его поэтического творчества.

В отличие от поэтов, которые приукрашивают жизнь, Байрон избегает вымысла. Ему нужны факты. В круг его интересов входит статистика, политика, география. Он пишет о том, в чём убеждён, что сам испытал и пережил. О «Дон-Жуане» Байрон говорит: «Оно, может, и непристойно, но разве это не сама жизнь, не то самое, настоящее? Разве мог написать это человек, который сам не жил в свете! - и не шалил в дилижансе - в извозчичьем экипаже - в гондоле - у стенки - в придворной карете- в vis-a-vis - на столе и под столом». (Джордж Байрон, Дневники, письма, М., Изд-во АН СССР, 1963 г., с. 186)».

Штейн А.Л., На вершинах мировой литературы, М., «Художественная литература», 1988 г., с.253.


 

В черновиках Ф. М. Достоевского к «Дневнику писателя» есть следующая запись: «Грешный человек, я убеждён (ну хоть капельку), что не будь у Байрона хромой ноги, то он может быть не написал бы своего «Каина», то есть написал бы несколько иначе».

Достоевский Ф.М.,  Полное собрание сочинений в 30-ти томах, Том 22, Л., «Наука», 1981 г., с. 246.

 

Байрон восстанавливал против себя весь мир – оценка И.В. Гёте.

Новости
Случайная цитата
  • Об относительности привычных систем отсчёта…
    «Сегодня каждый нормальный школьник знает, что в космическом корабле нет верха и низа; и хотя на земле верх-низ реальности абсолютные, разуму не нужно делать больших усилий, чтобы представить себе мир космической невесомости, где верха и низа нет. Однако человечество не располагает сегодня такими же достоверными сведениями об относительности внутреннего и внешнего. И всё же, если, прочитав Евангелие от Фомы, кто-то попытается представить себе, что внешнее пространство мира вдруг стало его нутром...