Соловьёв Владимир Александрович

1940 год
-
1990 год

Россия (СССР)

Тележурналист, автор, создатель и ведущий телепередачи об изобретателях и изобретениях «Это Вы можете», выходившей в 1970-е - 1980-е годы.

«Имя Владимира Соловьёва - автора и создателя невероятно популярной программы «Это Вы можете», сегодня известно только тем, кому за сорок...
Удивительно - программа, посвящённая научно-техническому творчеству, изобретателям, на протяжении почти двух десятилетий имела популярность не ниже, чем эстрадные программы и «Огоньки».
Сегодня, когда рассказываешь о ней, слушатели порой не могут понять, а что тут интересного? Изобретатель представляет своё детище и защищает его перед жюри и аудиторией. И всё... Всё!

После смерти Соловьёва программу пытались несколько раз возобновить... Собирали то же самое жюри, аналогичную аудиторию и... пш-шик - полный провал. Наверное, основной секрет был в ведущем. Володя Соловьёв даже в молодёжке, которой ярких личностей было не занимать, выделялся.

Фантастическое сочетание трудоголика и лентяя, профсоюзного активиста и авантюриста, организатора НТТМ (научно- технического творчества молодёжи - движения, из которого выросли многие олигархи - в частности Ходорковский) и завсегдатая ресторана Дома журналиста... Словом, целый коллектив в одном человеке. Недаром Соловьёва Владимиром Александровичем называли только на передаче или во время официальных встреч. Все, кто с ним работал, и друзья именовали его почему-то Петя, и он откликался на оба имени. Когда люди звонили в редакцию и спрашивали Владимира Александровича, то слышали в трубке: «Петю к телефону! Петя, это тебя!» «Простите, - смущался звонивший, - я, наверное, неправильно знаю ваше имя-отчество?» - «Да нет, всё верно», - отвечал Вова.

Режиссёрскую идею программы - защиту изобретения перед жюри и аудиторией - подсказал Володя Ворошилов. Зачастую предлагаемые изобретения были настолько экзотичны, что годились вроде бы для рубрики «Нарочно не придумаешь», но проходила передача, и редакцию заваливали запросами от пред-приятий и ведомств. Звонили из различных НИИ - оказывается, это требовалось всем.

Володя Соловьёв лично на себе испытывал все движущиеся и неподвижные изобретения. Если он слышал, что на Камчатке в каком-нибудь селе за 400 километров от Петропавловска кто-то что-то изобрёл, он немедленно летел туда. Автопробег - Вова участвует в автопробеге. На санях - на сапях. На надувных шарах - на надувных шарах.

И вот теперь самое главное и невероятное: большинство зрителей было твёрдо уверено в глубоких инженерных знаниях Володи. Но это не так. Пожалуй, за всю свою жизнь я не встречал человека, более чуждого технике и точным наукам, чем Володя. Я помню полуторачасовую беседу о разнице между винтом и болтом: две бутылки водки не помогли разобраться с различиями... Когда Володя сел за руль, то немногие соглашались на участие в этом цирковом аттракционе. В наши дни такая езда вызвала бы коллапс в городе. Он ездил на первой, максимум, на второй скорости. Когда в течение пятидесяти минут он пытался припарковаться у тротуара, умудрившись остановить движение на всей улице и привлечь к себе внимание милиционера, большинство зевак, узнав его, были твердо убеждены, что идут съёмки комедии.

Секрет популярности программы заключался в том, что Володя, выпускник журфака, знаток поэзии Серебряного века, был увлечён характерами своих героев - «флибустьеров технического прогресса». А зрители сопереживали им. […]

И пошло. Сначала (на радио – Прим. И.Л. Викентьева) у нас была передача «Раз, два, три», потом мы придумали «Необыкновенные истории обыкновенных вещей» - мы писали пьесы о том, как изобрели фотопленку, вулканизацию резины... Отличная актерская команда исполняла эти пьесы: Сева Абдулов, Рогволд Суховерко... […]

Потом мы придумали ход: найти решение. Шла фантастическая пьеса, и в самый напряженный момент, когда герои гибнут, ищем решение: как спастись?

Однажды в пьесе гибла подлодка. Воздуха нет. «Ребята, - говорим мы, - ищем решение, спасаем лодку. Время пошло». В передаче участвует специалист по оборудованию подлодок из военно-морской академии. Дети начинают искать варианты спасения лодки, азартно предлагая одно, другое, третье. И вдруг встает пацанёнок - ощущение, что его лет пять с момента рождения трепали собаки. На вид двоечник. И начинает описывать, что делать. Меня тихонько подзывает специалист по подлодкам: «Остановите запись». - «Что случилось?» - «Он рассказывает о секретном приспособлении». - «Да вы не волнуйтесь, - говорю, - запись же потом всё равно проходит через военную цензуру...»

Закончилась передача, спрашиваем пацанёнка, откуда он знает про это приспособление. «Подумал и ответил». - «Может, все-таки тебе кто-то это рассказал?» - «Никто мне не рассказывал». - «А у тебя отец чем занимается?» - «У меня нет отца». Потом выяснилось, что он сын школьной уборщицы, троечник. Но действительно сам нашёл неожиданное решение.

После каждой передачи учителя про кого-нибудь из учеников говорили: «Боже мой! Этот Сидоров, он же двоечник! Откуда он это знает?»

Однажды мы сделали передачу об океанах, в которой участвовал профессор МГУ. По её окончании он говорит нам: «Дети не способны ответить на такие серьёзные вопросы. Вы что, раздали им ответы?» Мы сказали: «Мы не могли раздать им ответы - мы вопросы-то сочинили за двадцать минут до передачи».

Никто из детей не давал полного ответа на вопрос. Они суммарно отвечали: один выскажет предположение, другой поспорит, третий дополнит, и в результате рождалась истина. Ворошилов потом говорил, что он, послушав наших детей, понял, как должно искаться решение, и использовал это в «Что? Где? Когда?»».

Лысенко А.Г., ТВ живьём и в записи, М., «Прозаик», 2011 г., с. 192-194 и 205-207.

 

 

Занятие ТРИЗ: дети-изобретатели и исследователи

Новости
Случайная цитата
  • Книга покаяния по Д.А. Гранину
    «Можете ли  Вы назвать моральных политиков? Например, Гайдар. Он был человеком честным. Академик Сахаров. Честные люди в нашей политике есть, но их очень мало. Знаете, каждый политик имеет свою систему оправдания, и ни один не считает, что он неправ. Я думаю, мы тут соприкасаемся со сложной проблемой. Каждая нация, каждый народ так или иначе уверен в своей правоте. Я когда-то говорил Д.С. Лихачёву и А. Адамовичу: «А что, хорошо было бы, если бы каждый народ или каждая элита написали бы книгу п...