Карандаш (Румянцев Михаил Николаевич)

1901 год
-
1983 год

Россия (СССР)

Русский артист цирка, клоун, работающий под псевдонимом по имени французского художника-карикатуриста Каран д'Аша. Имя при рождении: Румянцев Михаил Николаевич.


Первая маска - традиционный Рыжий клоун, точнее - ковёрный «Рыжий Вася»; иногда выступал в маске Чарли Чаплина.

Интересно упражнение, которое мюному Михаилу Румянцеву предложили на вступительных экзаменах в на актёрский факультет Государственного института кинематографии (ГИК): «Вспоминаю экзамены в этот ГИК. И откуда только взялась тогда у меня смелость при всегдашней нелюдимости, застенчивости? Когда очередь дошла до стоящего впереди меня экзаменующегося, а надо было перепрыгнуть через верёвку, натянутую на высоте чуть больше метра от пола, то он сказал: «Не могу...» Я приготовился к прыжку. Верёвку подняли ещё выше.
Не задумываясь, я разбежался, но перед самым носом верёвку опустили, и я перешагнул».

Карандаш, Над чем смеётся клоун, М., «Искусство», 1987 г., с. 40-41.


С 1934 года М.Н. Румянцев начал работать в Ленинградском цирке под псевдонимом Карандаша, который был одет так: широкие, книзу обуженные брюки с большими карманами, чёрный мешковатый пиджак поверх полосатой рубашки; вместо галстука - длинная тесёмка и высокая фетровая шляпа. Позже Карандаш стал выходить в сопровождении собачки Кляксы.


«Высшим оскорблением для себя Михаил Николаевич считал, когда в рецензии указывали его настоящую фамилию или когда к нему кто-нибудь обращался: «Товарищ Румянцев...». 
Он тут же начинал кипятиться и, перебивая человека, кричал:
- Я - Карандаш. Запомните - Карандаш! Румянцев - это для домоуправления».

Никулин Ю.В., Десять троллейбусов клоунов, Книга 1, Самара, «Самарский Дом печати», 1993 г., с. 228.

В 1950-е годы Карандаш стал привлекать в свои выступления помощников-учеников, одними из первых были Ю.В. Никулин и М.И. Шуйдин.

«В антракте к нему в гардеробную редко кто заходил. Он не любил посторонних разговоров во время работы. Если и приходили художники, авторы, то говорили с ним только по делу.
Странно, но Михаил Николаевич всегда смущался, если его узнавали на улице.

- Никулин, пойдемте отсюда, - говорил он мне в магазине, - кажется, меня узнали.

Маленького роста, с виду слабый, на самом деле Карандаш физически сильный и выносливый человек. Меня поражали его развитые, сильные руки.

- Я художник. Я скульптор. Я фотограф. Я слесарь. Я плотник... У меня много профессий, - любил вставить в разговоре Карандаш.

И Михаил Николаевич действительно неплохо рисовал, занимался лепкой, у него это прилично получалось; реквизитом делал часто самостоятельно - обточить деталь, смастерить что-то своими руками для него удовольствие.

Михаил Николаевич придирчиво относился к рекламе. Часами он просиживал с художниками над эскизами, обсуждая решение плаката, композицию, шрифт. Некоторые художники не выдерживали споров, воспринимали замечания и пожелания Карандаша, порой высказанные в резкой форме, болезненно и прекращали работу с ним. Но если в результате содружества артиста и художника плакаты всё-таки получались, то они выглядели всегда яркими и броскими. В каждом из них чувствовался глаз Карандаша. Плакаты и клише для газет Михаил Николаевич возил на гастроли с собою в двух специальных ящиках.
В каждом городе он скупо отсчитывал администратору цирка плакаты и подробно инструктировал, в каком количестве и в каких местах их нужно расклеить.    На другой день он на машине объезжал весь город, проверяя, правильно ли развесили рекламу. И плохо приходилось человеку, если он обманул Михаила Николаевича».

Никулин Ю.В., Десять троллейбусов клоунов, Книга 1, Самара, «Самарский Дом печати», 1993 г., с. 269-270.

Новости
Случайная цитата
  • Великие первопроходцы, открыватели по Г.С. Альтшуллеру
    Исходя из статистики изучения биографий, можно утверждать, что один из сильных ходов творческой личности - это «захват будущего», разработка тем, которые воспринимаются современниками как неактуальные. ПРИМЕР. «Кстати, о Циолковском. Он был далеко не самым талантливым или самым образованным человеком своего времени: два года в гимназии, да год в Румянцевской библиотеке - вот и весь его багаж. А затем - почти полная глухота. Но он услышал пульс завтрашнего дня, - который не уловили почти все его...