Стивенсон Роберт Льюис

1850 год
-
1894 год

Великобритания

«Нет у нас обязанности, которую бы мы так
недооценивали, как обязанность быть счастливым».

Роберт Льюис Стивенсон

 

 

 

Шотландский писатель.

В 1883 году Роберт Льюис Стивенсон опубликовал роман: Остров сокровищ / The Treasure Island, сделавший его известным.

«У кого из писателей нет в поле зрения авторов и книг, в которых он  ищет импульса, стимула, помощи, руководства? Стивенсон, рассказывая, как   создавался «Остров сокровищ», не колеблясь, назвал с полдюжины книжек, влияние которых явственно сказалось на его романе. Такая откровенность случается редко, обычно эту функцию за автора выполняют впоследствии исследователи его творчества. Абсолютная творческая самобытность - миф и напоминает греческие сказания о людях, не имевших родителей и выросших из земли».

Ян Парандовский, Алхимия слова. Олимпийский диск, М., «Прогресс», 1982 г., с. 179.

 


В 1886 году была издана повесть: Странный случай доктора Джекилля и мистера Хайда / The Strange case of Dr. Jekyll and Mr. Hyde, где в одном персонаже совмещено добро и зло (за год до этого он почитал «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского).

«В университетские годы у Стивенсона возникла привычка «смотреть сны», оставшаяся на всю жизнь. Этот случай уже сам по себе довольно любопытен: ведь для появления своих фантастических видений Луис не принимал ни абсента, ни опиума.
Когда Роберт Луис, как и его отец, стал перед сном рассказывать себе различные истории, то обнаружил, что они продолжаются и во сне, словно их разыгрывают... человечки, похожие не на «настоящих актеров», а скорее на детей, которые играют в «нашем внутреннем театре».
Он запоминал все эти спектакли, в которых нередко сюжет, заданный Стивенсоном по ходу действия менялся, становясь более интересным и захватывающим.
Как-то писатель разоткровенничался и признался, что «человечки» не только дали ему идею «мистера Джекила и мистера Хайда», но и разыграли оттуда несколько сцен; они же авторы «Олаллы».
Следует отметить, что «очень живые и страшные сны» посещали Луиса уже в раннем детстве, что, вероятнее всего, явилось следствием его болезней в эти годы.
С необычайной силой и выразительностью пишет Стивенсон о том, как «кошмар хватал его за горло и он, задыхаясь, с громким криком вырывался из цепких объятий сна».
Постепенно кошмары сменились более приятными грёзами; ему снились путешествия и города, а затем истории из XVIII века. Потом он стал читать во сне книги, видимо, того же «бутафорского» толка, правда, по признанию писателя, они «были более жизненные и увлекательные, чем настоящие».

Бернацкий А.С., Тайные страсти великих, М., «Аст»; «Зебра Е», 2008 г., с. 266.



Р.Л. Стивенсон пишет в «Странной история доктора Джекила и мистера Хайда»: «С каждым днем обе стороны моей духовной сущности - нравственная и интеллектуальная - всё больше приближали меня к открытию истины, частичное овладение которой обрекло меня на столь ужасную гибель: я понял, что человек на самом деле не един, а двоичен.
Я говорю «двоичен» потому, что мне не дано было узнать больше. Но другие пойдут моим путём, превзойдут меня в тех же изысканиях, и я беру на себя смелость предсказать, что в конце концов человек окажется всего лишь общиной, состоящей из многообразных, несхожих и независимых друг от друга сочленов».

Эфроимсон В.П., Генетика этики и эстетики, М., «Тайдекс Ко», 2004 г., с. 29.

 


Болея туберкулёзом лёгких, последние годы своей жизни  Р.Л. Стивенсон вместе с женой и пасынком провёл на островах Тихого океана в Полинезии, где приобрёл участок земли, писал и помогал местным жителям в их противостоянии немецким колониальным властям.

«Посланное Стивенсону испытание - тяжёлые болезни. Его здоровье было настолько слабым, что даже лёгкая простуда могла закончиться для него трагически. А простужался он едва ли не каждый месяц. И тогда - знакомые неприятности: и трясущая лихорадка, и внезапные обмороки, и судороги ног, и тяжёлая одышка, и удушающий кашель. А тут ещё и кровохарканье открылось - туберкулёз!
Но болеть нет времени - женатому человеку нужно зарабатывать деньги, чтобы прокормить жену и детей. И потому, как бы тяжко тебе ни было, приходится браться за перо и работать. «Если вы думаете, что трудитесь больше, чем все, значит, вы такой же, как все!» - цитирует он самого себя и принимается за работу.
Работа, любимая работа - вот спасение и смысл жизни!
Новая беда едва не лишила его самой работы: у Стивенсона отнялась правая рука... Ну что ж, значит, будем писать левой рукой! Выводя слово за словом левой, он волнуется только об одном: таким способом много не напишешь, а значит, и не заработаешь. Выход нашла Фэнни. Она стала записывать под диктовку мужа, став одновременно его стенографистом и литературным секретарём. Казалось бы, проблема решена, но не тут то было: после одного из приступов у Стивенсона отнялась речь... В довершение ко всему у него разыгрались ишиас и ревматизм, а также стали гноиться глаза. Теперь ему нельзя ни писать, ни читать, ни разговаривать, ни ходить. Оставалось только лежать день-деньской и ждать, пока ему не дадут снотворное.
Казалось бы, выхода нет. Всё, что ему осталось - тихо доживать свой век, горстями глотая таблетки и обезболивающее. Но, может быть, вы когда-нибудь слышали об упрямцах, которые упав, всегда пытаются подняться? Которые не умеют или не хотят признавать себя побеждёнными и сражаются до тех пор, пока не погибнут или не добьются своего? Старая истина гласит: кто не сдаётся, того не побеждают.
Что же делает Стивенсон? Он учится диктовать на языке глухонемых - одной рукой!
Вот уж, действительно, «о мужественное сердце разбиваются все невзгоды», как утверждает восточная мудрость.
«В течение четырнадцати лет, - писал Стивенсон за год до смерти, - я ни одного дня не чувствовал себя здоровым, я просыпался больным и ложился в постель измученным, и всё это время я трудился, не отступая от своего долга и намеченного пути. Я писал в постели, писал, когда у меня шла горлом кровь, писал, когда у меня от слабости кружилась голова, и мне кажется, я с честью поднял перчатку, брошенную мне судьбой, и одержал победу в битве с жизнью...».
Десятки раз его жизнь была на волоске от смерти. Но всякий раз каким-то невероятным образом он выкарабкивался, снова падал в бездну и снова поднимался, выходя победителем в, казалось бы, абсолютно безнадёжных ситуациях. Этот чудодейственный сплав воли и мужества дал и такой же фантастический результат: к нему вернулась речь, способность передвигаться и управлять правой рукой, восстановилось зрение и исчезли судороги, но главное - он победил туберкулёз. А ещё, в качестве моральной награды за проявленную стойкость, в его дверь постучалась самая настоящая литературная слава.
И как тут не воскликнуть после этого: Бог есть!
Зафрахтовав на деньги, полученные по наследству после смерти отца, яхту, Стивенсон вместе с родными отправился в путешествие по южным морям. То была не блажь, а 'попытка найти здоровый климат для его слабых легких. И такое место было найдено - один из островов архипелага Самоа (ныне - это суверенное государство Западное Самоа).
Здесь и решил Стивенсон «бросить якорь».
Температура на Самоа редко опускается ниже +40. Однако, обустраивая свой новый дом, Луис ставит в нём огромный... камин. Что ж, пусть посмеиваются над ним желтолицые аборигены, разве понять им, что без полыхающего поблизости огня он уже не может ни отдыхать, ни придумывать новые сюжеты для книг, ни просто уснуть. Сидеть вечером в уютном кресле и смотреть на огонь, слушать умиротворяющее потрескивание поленьев и о чём-нибудь размышлять - что может быть лучше для уставшего человека? Тем более, писателя и, тем более, шотландца, совсем не избалованного солнечным теплом.
Стивенсон быстро нашёл общий язык с местными жителями. Весёлый и разговорчивый, щедрый и деликатный, он влюбил в себя всех островитян, не говоря уже об островитянках. И это при его крайней худобе, нескладности и внешней некрасивости!
Секрет успеха был прост: Стивенсон рассказывал новым знакомым несколько смешных или фантастических историй, а те в ответ рассказывали ему свои истории. Стивенсон, слушая, щедро демонстрировал свою заинтересованность и участие, то кивая головой, то всплескивая руками, то ахая или охая, доставляя собеседнику зримое удовольствие. Польщенные вниманием белого человека, его простотой и открытостью, самоанцы проникались к нему доверием и симпатией.
Туситала - «Рассказчик» - так называли его самоанцы. И не только из-за невероятного количества удивительных историй, что он им рассказывал, но и за то, что всё время писал «разные слова» в свою тетрадь. «Зачем тратить столько времени и сил на то, чтобы записать какие-то слова на бумагу?» - недоумевали они. Но эта странность Туситалы не мешала им относиться к нему с неизменной долей уважения.
Уважение так просто не даётся, как, например, симпатия. Но и здесь Стивенсон добился очевидного успеха.
Так, во время племенной междоусобицы, Стивенсон принял живое участие в судьбе плененных вождей. Фэнни и Луис возили в тюрьму, куда были посажены вожди, еду и табак. Пленные, конечно же, были в восторге от поддержки «первых граждан Самоа». Когда вождей освободили из заключения, они расчистили в непроходимом тропическом лесу «дорогу любящих сердец», или «дорогу благодарности», - от главной тропы, пересекавшей остров, до Ваилимы, места, где находился дом Стивенсона. Писатель был чрезвычайно этим тронут: «Неважно, хватит ли их порыва на то, чтобы закончить дорогу, это не имеет для меня ни малейшего значения. Важно, что они взялись за неё, взялись по собственному почину и сейчас стараются осуществить свой план. Только подумайте - они строят дорогу! Вещь неслыханная на Самоа! Что ещё в здешних местах (кроме налогов) так чревато бунтом? Это то, к чему нельзя принудить ни платой, ни наказанием. У меня теперь такое чувство, что я всё же кое-чего добился на Самоа»».

Казакевич А., Люди, как звёзды... : парадоксальные и малоизвестные факты из жизни знаменитых людей, Ростов-на-Дону, «Феникс», 2007 г., с. 397-400.

 

Похоронен Р.Л. Стивенсон на одном из островов Самоа, на могильном камне высечены заключительные строки его стихотворения «Реквием»:

К широкому небу лицом ввечеру
Положите меня, и я умру,
Я радостно жил и легко умру
И вам завещаю одно -
Написать на моей плите гробовой:
«Моряк из морей вернулся домой,
Охотник с гор вернулся домой,
Он там, куда шёл давно».

Новости
Случайная цитата
  • Интеллектуальная интуиция и разрешение противоречий по Фридриху Шеллингу
    Фридрих Шеллинг публикует книгу: Система трансцендентального идеализма / System des transzendentalen Idealismus. Вот как комментирует фрагмент книги, посвящённый интеллектуальной интуиции, В.Ф. Асмус: «В «Системе трансцендентального идеализма» Шеллинг подобно Фихте пытался использовать понятие интеллектуальной интуиции для диалектического решения антиномии, или противоречия, между свободой и необходимостью. Противоречие это казалось неразрешимым сточки зрения обычной логики р...