Великобритания
«Мысль - не более как ток электричества по проводам нервов».
Томас Гексли.
Английский биолог, активный популяризатор эволюционной теории Чарлза Дарвина.
В 1869 году Томас Гексли вввёл в научный оборот термины: агностик и агностицизм.
«Лет в двенадцать он начал незаметно отходить от истовой веры и отходил всё дальше, захваченный потоком стремительного - сперва беспорядочного, а затем всё более систематического - чтения, который, неуклонно набирая силу, мчал его всю жизнь и сделал одним из самых образованных викторианцев. «Дня ему было мало, - пишет его современник, - поэтому он имел обыкновение [...] зажигать свечу ещё до рассвета и, накинув на плечи одеяло, читать в постели «Геологию» Хеттойа. По-мальчишески он отдавал предпочтение громким именам и звучным названиям, начиная с «Истории цивилизации в Европе» Гизо и кончая «Рассуждением о необусловленном» сэра Уильяма Гамильтона, и не просто пробегал страницы глазами, а усваивал всерьёз. Он начал замечать, что сельские священники чаще всего не в ладах с грамматикой и открывают рот главным образом затем, чтобы обнаружить почти во всём, кроме Библии, полнейшее невежество. Понемногу он так возненавидел длинные проповеди, что в зрелые годы один вид стихаря внушал ему неодолимое желание уязвить облачённую в него духовную особу».
Уильям Ирвин, Обезьяны, ангелы и викторианцы. Дарвин, Гексли и эволюция, М., «Молодая гвардия», 1973 г., с.16.
В юности он напишет сестре из столицы Англии: «Зарабатывать на жизнь наукой нет ни малейшей возможности, - пишет Гексли сестре. - Мне всё не верилось, но это так. В Лондоне существуют четыре, самое большее - пять должностей по зоологии и сравнительной анатомии, которыми можно прокормиться. Оуэн, учёный с европейским именем, уступающий в известности одному Кювье, получает как профессор триста фунтов в год - то есть меньше, чем иной банковский чинуша!»
Уильям Ирвин, Обезьяны, ангелы и викторианцы. Дарвин, Гексли и эволюция, М., «Молодая гвардия», 1973 г., с. 35.
В 1863 в своей книге: О положении человека в ряду органических существ / Evidence as to Man's Place in Nature он заявил о морфологической близости человека и высших обезьян (Чарлз Дарвин это прямо не утверждал).
У этой книги была «... знаменитая обложка: цепь распрямляющихся силуэтов от гиббона до человека.
С помощью данных эмбриологии, палеонтологии и анатомии Томас Хаксли показал, что между человеком и остальной природой нет пропасти.
По эмбриологическому развитию человек гораздо ближе к обезьяне, чем обезьяна к собаке; по строению черепа и скелета у него больше сходства с гориллой, чем у гориллы с гиббоном.
Достижениями в области морали и культуры человек обязан в первую очередь речи, которая развилась естественным образом.
Общность его инстинктов с инстинктами низших животных не принижает его, а возвышает, ибо он развил одни из этих инстинктов и обуздал другие».
Чертанов М., Дарвин, М., «Молодая гвардия», 2013 г., с. 215.
«Одна из важных заслуг Гексли состояла в том, что он вывел человека науки на передний край культурной жизни Европы. Борьба между эволюцией и церковью открыла ему блестящие возможности; живым чутьём человека действия Гексли понял, что минута настала, и ринулся в бой. Церковнику, невежественному и предубеждённому защитнику устаревших суеверий, он противопоставил учёного, бескорыстного исследователя, который при почти сатанинском безбожии и сверхчеловеческой отрешённости всё же, по призванию своему и служению, предан правде в науке, честности на поле боя, а также - поскольку правда есть сила, а честность в понимании XIX века есть сострадание - прогрессу на благо человека в обеих этих областях. Выступая как-то в те дни с докладом в защиту «Происхождения», Гексли страстно осудил идею воли господней как мнимой первопричины всех явлений в природе. Один за другим сметает её рубежи наступление науки, а она упорно, вопреки рассудку, появляется вновь и вновь далеко за прежней линией обороны. «Однако тем, кто, повторяя прекрасные слова Ньютона, проводит жизнь на берегу великого океана истины, подбирая по камешку там и тут; кто день за днём наблюдает медлительное, но неуклонное его течение, несущее в своём лоне тысячи сокровищ, которыми облагораживает и украшает свою жизнь человек, - тем смехотворно было бы, не будь это так печально, видеть, как торжественно восходит на престол очередной халиф на час и повелевает течению остановиться, и угрожает преградить его благородный путь».
Уильям Ирвин, Обезьяны, ангелы и викторианцы. Дарвин, Гексли и эволюция, М., «Молодая гвардия», 1973 г., с. 145.
Регистрация на конференц
Страница конференции во ВКонтакте: 
