Россия (СССР)
Русский пьющий поэт.
Начинал как художник, но был изгнан из художественной школы при Институте живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина (ныне - Академия художеств) в Ленинграде.
О.Е. Григорьев работал сторожем, кочегаром, дворником и т.п.
В 1961 году сочинил четверостишие: «Я спросил электрика Петрова…». Подобные вирши получили в народе название «садистских стишков».
«Автор «Я спросил электрика Петрова, ты зачем надел на шею провод» (да, да, у этого шедевра есть автор!) дивный поэт и художник Олег Григорьев сидел за тунеядство и был всячески гоним. Зато всего через десять лет после смерти в 2002 году удостоился мемориальной доски.
Там сказано, что в этом доме он жил.
А надо было на ней написать одно из его самых дивных стихотворений:
Посиди в чулане –
И как можно длительно:
Серый город станет
Просто ослепительный».
Гарбер Н.М., Как писать в XXI веке?, Ростов-на-Дону, «Феникс», 2013 г., с. 329.
«… поэт Олег Григорьев, талантливый последователь Хармса и обериутов, - показательный пример спивающегося русского писателя. Мы об этой очень распространённой стезе не говорили, поэтому биографию Григорьева я приведу чуть подробней.
В юности он «не отстоял себя как живописца» и в начале шестидесятых был изгнан из художественной школы при Академии художеств. Изгнали его за то, что рисовал не то и не так, был насмешлив и скандален, имел особый взгляд, улавливающий смешную и трагичную алогичность жизни.
Вообще человек был талантливый - в частности, имел тонкий музыкальный слух и мог виртуозно воспроизводить арии из опер. Сочиняя стихи, вживался в роль, как Аркадий Райкин, но был ребёнком и чудаком по природе - с таким взглядом жил и писал.
В итоге несовместимости этого взгляда с советской властью Григорьев работал сторожем, кочегаром, дворником, стал поэтом, сочинил «детское народное» стихотворение про электрика Петрова, а в 1971 году выпустил первую книжку детских стихов и рассказов под названием «Чудаки», ставшую популярной.
По нескольким её произведениям сделали выпуски журнала «Ералаш», а многие стихи вошли в питерский городской фольклор. Григорьев видел взрослых глазами детей, и детей глазами взрослых, что обеспечивало ему популярность у обеих сторон.
Миниатюрный формат стихов легко запоминался, частушечная парадоксальность цепляла, а правдивость описания накопившегося в обществе идиотизма - подкупала:
«Ты просто трусиха.
Здесь нет никого,
Спокойно и тихо.
Дрожать-то чего?»
Так папа сказал...
Но, выйдя из зала,
И папа дрожал,
И мама дрожала.
Тем не менее - или именно поэтому - в начале 1970-х Григорьев был осуждён на два года «за тунеядство» и отправлен на принудительные работы - строил комбинат в Вологодской области. Григорьев говорил, что в любом стихе должна быть «сила удара», иначе он станет бесконечно слабым.
Его поэзии это не грозило - из Вологодской ссылки, кроме увлекшей его там коллекции бабочек, он привёз стихотворение:
«С бритой головою,
В форме полосатой,
Коммунизм я строю
Ломом и лопатой».
Его освободили досрочно, в 1975-м он уже принимал участие в известной выставке в ДК «Невский», но всё равно начал пить и становится несовместимым не только с социальной жизнью, но и с бытовой.
Тем не менее, в 1981 году в Москве вышла вторая его детская книга - «Витамин роста». Однако стихи из неё вызвали негодование у некоторых представителей официальных литературных кругов, в частности у Сергея Михалкова.
Григорьев, сам того не ведая, показал стереотип мышления апологетов тоталитарной системы и то, как легко и весело он разрушается. В итоге Олег не прошёл в Союз писателей СССР, а затем в «Комсомольской правде» вышла статья «В чём повинны воробьи?», подвергающая Григорьева наряду с двумя другими поэтами резкой критике.
И хотя в 1985 году Леонид Десятников написал одноактную классическую оперу для детей «Витамин роста», в 1988 году был снят одноименный мультфильм, а в 1989-м вышла новая книга Григорьева «Говорящий ворон», «эффект Левши» был уже непреодолим - Олег пил:
- Как вы думаете,
Где лучше тонуть?
В пруду или в болоте?
- Я думаю, что если тонуть,
Так уж лучше в компоте!
Хоть это и грустно,
Но по крайней мере вкусно!
В том же 1989 году поэт получил вторую судимость («за дебош и сопротивление милиции»), однако защита писателей снизила кару до условного срока.
Пьянство неотвратимо продолжилось, и в 1992 году Григорьев умер от прободения язвы желудка, опровергнув собственное стихотворение:
«Смерть прекрасна и так же легка,
Как выход из куколки мотылька».
Гарбер Н.М., Как писать в XXI веке?, Ростов-на-Дону, «Феникс», 2013 г., с. 360-362
О.Е. Григорьев повлиял на то, что питерские «митьки» называют своим творчеством…
Регистрация на конференц
Страница конференции во ВКонтакте: 
