Людовик XIV Великий

1638 год
-
1715 год

Франция

Король Франции  с 1643 по 1715 год (его правление было самым продолжительным в европейской. истории). Известен также как «Король-солнце».

В 1661 году король назначил инспектором финансов Жана-Батиста Кольбера, отвечавшего за экономическое развитие страны с этого года до своей кончины в 1683 году. (Ж.-Б. Кольбер оказался самым успешным министром-реформатором своего времени…)

Людовик XIV покровительствовал развитию науки и культуры: при нём были основаны Академии наук и искусств, завершено строительство Лувра и роскошного Версальского дворца, получили развитие многочисленные салоны...

«Король считал себя большим ценителем науки, литературы и искусства, и среди придворных выдач есть ассигнования на академическую библиотеку, обсерваторию, учёные институты, коллекции, на пенсии и подарки литераторам. Кольбер, однако, выразил очень ясно главное побуждение королевских щедрот: «наши великие люди (представители науки и искусства) будут в восторге от того, что они состоят под столь высоким покровительством; они готовы создавать историю нашего государя на все лады, именно излагать судьбы государства на латыни и по-французски, восхвалять в поэзии, воспевать в панегириках и других видах красноречия, а также изображать в моделях, далее они могут различными способами представлять события его (короля) частной жизни, в которых выступают все столь логичные движения его духа, всё, что он сказал и сделал, и в чём обнаруживается его изумительный ум».
Кольбер даже образовал для выполнения этого плана небольшой комитет учёных и поэтов, составивших потом «Академию медалей, надписей и изящной литературы». Преуспевающая, богатая, многолюдная Франция выдвинула около середины XVII века целую группу выдающихся писателей: Мольера (1622-1673), Расина (1639-1699), Лафонтена, Буало. Их лучшая пора - 50-60-е годы столетия.
Они придали блеск веку, но ничем не обязаны королю, напротив, они в известной степени испытали тягости правительства и стеснения, исходившего от монархии. Более всего отразил в своих трагедиях салонный быт Версаля Расин.
Его предшественник, Корнель, современник Ришельё и Мазарини, аристократических заговоров и Фронды, ещё проникнут суровыми мотивами испанской поэзии, в нём ещё не погасло несколько шероховатое и резкое рыцарство. У Расина всё сглажено во имя требований тонкой общественности.
Расиновские греки, римляне, древние иудеи, неизбежные по требованиям классической поэзии, тем не менее -  настоящие придворные французы его времени; на сцене они появлялись в модных завитых париках, треуголках и при парадных шпагах, в изящной, благозвучной, вкрадчивой речи излагали свои чувства. Блистательные цари Расина, Александр, Агамемнон, Тит, были идеализированными портретами Людовика XIV.
Законодателем литературных вкусов придворно-дворянской среды выступает Буало в «Искусстве поэзии». Правила его сводят сущность поэзии к совершенству формы, лёгкому полированному языку, непринуждённости рифм: над фантазией должен господствовать «здравый смысл», т.е. уравновешенность человека, воспитанного в салоне, где убеждения, оригинальность, энтузиазм неудобны, где надо играть вечную роль благообразной, находчивой и представительной маски…»

Виппер Р.Ю., История нового времени, Киев, «Ника-Центр»; «Вист-С»,1997 г., с. 196-197.

 

«Уверовав в свою непогрешимость, сделав неписаным символом правления знаменитое «государство - это я», Людовик XIV возобновляет преследования протестантов и всех тех, кто выступал против правительственной системы «водить мысль на веревочке». Десятки тысяч людей вынуждены были покинуть Францию. Как и другие самодержавные правители, Людовик XIV питал страсть к теории. Всё сводилось, однако, к личности самого короля. «Нация во Франции, - писал он, - не составляет самостоятельного тела, она целиком заключается в особе короля». Ему вторит епископ Боссюэ: «В воле короля заключается воля всего народа». По отношению к особе короля создается неслыханный церемониал. Каждый его шаг, каждое его слово становится предметом особого священнодействия. Нельзя читать без отвращения о всех этих бесконечных представлениях, которыми обставлено вставанье, одеванье, умыванье, первый, второй и прочие «выходы» короля, его завтраки, обеды и т.п.
А уж какими предосторожностями обставлялась жизнь монарха!.. Говядину его величества несли два гвардейца во главе с метрдотелем, и ещё два гвардейца не должны были никого подпускать к ней. За стакан воды для короля отвечало (и на том кормилось) не менее 5 человек.
Оказывается, во всем этом - особый смысл. «Грубо ошибаются те, - писал Людовик XIV, -  которые думают, что это простые церемонии. Народы, над которыми мы царствуем, не умея проникнуть в суть дела, судят по внешности и большей частью соразмеряют свое уважение и послушание с местом и чином... важно также, чтобы тот, кто управляет один, был так возвышен над остальными, чтобы не было никого другого, с кем его могли бы смешивать или сравнивать».

Черниловский З.М., Всеобщая история государства и права, М., «Юристъ», 1995 г., с. 165.

 

Людовик XIV издал королевский указ о смене одежды по сезонам, что стало частью придворного этикета и, в свою очередь, способствовало развитию модной индустрии именно во Франции.

 

Получили широкое распространение высказывания Людовика XIV:

- «Государство - это я»;

- «Точность - вежливость королей»;

- «Каждый раз, когда я заполняю вакантную должность, я порождаю сотню недовольных и одного неблагодарного»;

- «Как только Вы дадите свободу женщине говорить с вами о важных вещах, она заставит Вас совершать ошибки»;

- «Неужели Бог забыл обо всем, что я для него сделал?»

 

Многие европейские монархи стремились подражать поведению «Короля-солнца» и Версалю…

 

«... чудовищная и повсеместная бедность царила среди большинства жителей Франции, подданных Короля-Солнца, великого Людовика XIV. Кто читал «Характеры» Лабрюйера (La Bruyere, 1698)? Это один из прекраснейших образцов французской прозы. В одном его эссе встречается изумительный отрывок, посвящённый сельской местности. Лабрюйер пишет, что в деревне можно увидеть ослабленных, потрепанных животных, равнодушных ко всему, что растёт вокруг них, одно из животных поднимает голову - и смотрите-ка! - это человек! Я не знаю другого описания бедности того времени, которое сравнилось бы по силе с этим коротеньким абзацем Лабрюйера. Люди обнищали из-за войны, беззаконного налогообложения, из-за того, что привилегированные вельможи были освобождены от выплаты налогов. Король-Солнце пестовал живопись, литературу, поэзию, театральное искусство - всё это процветало во время его правления. Однако к людям он относился совсем не так бережно».

Лайонел Роббинс, История экономической мысли: лекции в Лондонской школе экономики, М., Изд-во института Гайдара, 2013 г., с. 140.

 

Новости
Случайная цитата
  • Интутивное мышление «не словами», а образами по Жаку Адамару
    Жак Адамар акцентирует, что для лучшей работы интуиции нужно мыслить не словами, а образами: «Для математиков, которых я опросил в Америке, явления в большинстве своем аналогичны тем, которые я заметил на собственном опыте. Практически все - в противоположность тому заключению Гальтона, к которому его привёл опрос случайных людей - избегают не только мысленного употребления слов, но так же, как и я, мысленного употребления точных алгебраических или других знаков; как и я, они используют р...