Искандер Фазиль Абдулович

1929 год
-
2016 год

Россия (СССР)

Отечественный поэт и писатель.

«Корысть Сальери заставила его убить собственную душу, потому что она мешала этой корысти. В маленькой драме Пушкин провёл колоссальную кривую от возникновения идеологии бездуховности до её практического завершения. Отказ от собственной души приводит человека к автономии от совести, автономия от совести превращает человека в автомат, автоматизированный человек выполняет заложенную в него программу, а заложенная в него программа всегда преступна. Почему всегда? Потому что преступная корысть убивала душу человека для самоосуществления, а не для какой-либо другой цели. Непреступная цель не нуждалась бы в убийстве души».

Искандер Ф.А.,  Моцарт и Сальери, журнал «Знамя» 1987 г., N 1, c. 130.

 

О советских «гениях»: «Фазиль Искандер, один из самых тонких и чутких не только романистов, но и эссеистов, остроумно и безжалостно описал новую литературную ситуацию. Представьте себе, говорит он, что вам нужно было всю жизнь делить комнату с буйным помешанным. Мало этого, приходилось ещё с ним играть в шахматы. Причём так, чтобы с одной стороны не выиграть - и не взбесить его победой, а с другой и поддаваться следует незаметно, чтобы опять-таки не разозлить сумасшедшего. В конце концов все стали гениями в этой узкой области. Но вот «буйный» исчез, и жизнь предстала перед нами во всей неприглядности наших невыполненных, наших полузабытых обязанностей. Да и относительно шахмат, оказывается, имели место немалые преувеличения. Но самое драгоценное в нас, на что ушло столько душевных сил, этот виртуозный опыт хитрости выживания рядом с безумцем, оказался никому не нужным хламом. Обидно. Искандер поставил клинически точный диагноз того психологического ступора, в котором оказалась советская литература, привыкшая смешивать фронду с лояльностью в самых причудливых пропорциях».

Александр Генис, Беседы  о новой словесности / Два: Расследования, М., «Эксмо»; «Подкова», 2002 г., с. 19-20.

Новости
Случайная цитата
  • Творческая судьба / жертва Осипа Мандельштама по оценке Ю.М. Нагибина
    Во времена Сталина «Для Мандельштама, как и для Ахматовой, настанет час взмолиться о чаше - чтобы мимо, чтобы помиловали. Ахматова сделает это ради несчастного сына холодными «сталинскими» стихами; Мандельштам сдастся измученным глазам «нищенки подруги», перекошенному страхом рту жалкого брата и собственной усталости, он введёт Сталина в стихи - мастеровитые, как и всё, что выходило из-под его пера, но мёртвые. Искушённый в поэзии и сервилизме вождь не поддался на удочку, сразу увидев, насколько...