Испания
Испанский сценарист, драматург и кинорежиссёр.
С 1955 года живёт и работает во Франции.
«Помимо его многочисленных интервью, собранных в отдельные издания, в 1973 году появился коллективный сборник «Паника», в котором были представлены программные манифесты первопроходцев «панического» направления, в том числе самого Аррабаля, названные авторами «К теории». В своих метатеатральных рассуждениях он постоянно обращает внимание на дионисийское начало панического искусства, символом которого избирается козлоногий Пан - бог плодородия, безудержной эротической силы и хмельных возлияний. Как божество хтонического происхождения, Пан в древнегреческой мифологии был напрямую связан с «нижним» миром и, стало быть, паническое искусство стремилось к заведомо сниженной сфере человеческого бытия. Оттенки сниженности в творчестве Аррабаля могут быть самыми разнообразными, но экспрессия их выражения неизменно остаётся предельной: это гиньоль, фарс, балаган, буффонада, чёрный юмор. Герои его театра - макабрические «дезертиры», - выхваченные из общества, лишенные подчас даже имени, они превращаются в карнавальные символы «хаоса и путаницы жизни». И всё же паническое привлекало Аррабаля вовсе не из пристрастия к «низкому», его интерес был связан с желанием создать на этой основе мифологический театр. Иначе говоря, театр «единого дикарского калейдоскопа», в котором - сообразно двоякой и двуединой природе Пана - низкое представлено в нераздельном единстве с высоким, смерть с жизненной энергией, профанное с сакральным, женское с мужским... И хотя Аррабаль отрицал всякую связь панического и сюрреального, она всё же очевидна: это освобождение естественного, подспудного, стихийного начала («жестокого», как сказал бы Арто), сублимированного искусством, это проявление такого начала во всей его полноте, не подвластной суду этики. У сюрреалистов такое фонтанирование внеморальной энергии должно было происходить само собой, автоматически. Здесь же речь идёт о церемонии или обряде, где дионисийство оказывается заранее рассчитанным и скрупулёзно подготовленным актом. И в том и в другом случае театр объявляется поэтической проекцией жизни как таковой, то есть проекцией «кошмара и его внутренней механики». Но Аррабаль привнёс сюда мифологемы Культуры или, что то же самое, памяти: он жаждет отражения «хаоса и путаницы жизни» именно в зрелище, а значит, он стремится к ясности такого отражения как «вселенского произведения». Здесь, безусловно, сказались уроки метафизического театра Беккета...»
Фернандо Аррабаль, в Сб.: Как всегда - об авангарде: антология французского театрального авангарда / Сост.: С. Исаев, М., «Союзтеатр», 1992 г., с. 158-159.
Регистрация на конференц
Страница конференции во ВКонтакте: 
