Грушин Борис Андреевич

1929 год
-
2007 год

Россия (СССР)

Русский социолог, один из «отцов-основателей» современной российской социологии.

С 1956 года Б.А. Грушин работал в газете «Комсомольская правда», где в 1960 году основал первый в истории СССР Институт общественного мнения, которым руководил до его закрытия в 1967 году.


Позже он так образно описывал попытки развития философии в СССР: «Поперёк, брёвнами лежали твёердокаменные корифеи».

 


«Наша группа - Зиновьев, Щедровицкий, Грушин - зарождалась (хотя по этому поводу можно иронизировать) как солидная организация: продумывались темы исследований, докладов, прорабатывались планы на годы. Главной «лабораторией», где мы выявляли приёмы мышления, стал текст «Капитала» Маркса. […]

Аспирантура для нас была вообще золотыми годами - не потому, что было много свободного времени, а потому, что работали нещадно, до двадцати часов в сутки. Зиновьев гениально «проскочил» со своей диссертацией. Его работа «Восхождение от абстрактного к конкретному в "Капитале" Маркса» без всяких преувеличений была выдающейся, он смог защититься, потому что тогда её ещё явно не поняли.

Моя диссертация была написана в 55-м году, по окончании аспирантуры, но её уже по первому разу провалили начисто. На нас обрушилась беда.

Достаточно сказать, что еще в 57-м году, в начале «оттепели», портрет Щедровицкого повесили при входе, чтобы его не пускали на факультет. Столь опасным (по мнению начальства) было наше влияние на студентов. Так и ушли мы с факультета «ревизионистами». Только в 60-м декан Василий Сергеевич Молодцов сказал: «Грушин - редактор "Комсомольской правды" по отделу пропаганды, что же мы все называем его ревизионистом?». А Зиновьев и Щедровицкий так ревизионистами и остались.

Провалив мою защиту, меня оставили и без работы. Лишь спустя полгода, после массы неудач я попал - совершенно случайно - в «Комсомольскую правду», литсотрудником отдела пропаганды. Затем в 59-м стал редактором отдела, членом редколлегии - началась совершенно сумасшедшая, чисто журналистская жизнь. Но при всём при том я преподавал философию на двух факультетах университета, учился на мехмате (у меня была задача - окончить ещё и мехмат, чтобы заниматься современной логикой, что в общем не получилось). Это были надрывные 1956-1960 годы. У Зиновьева тогда выйдет первая книга, и он напишет мне убийственную дарственную надпись, которую я с болью храню до сих пор: «Известному пропагандисту идей марксизма-ленинизма [читай: бывшему логику] от автора».

В 57-м году я защитил диссертацию, но с журналистикой уже порвать не мог. В газете мне нравилось, такая живая жизнь была по мне, хотя я очень страдал от того, что ушёл из науки и отходил от неё всё дальше и дальше. Вместе с тем постепенно, мало-помалу в сознании складывалось представление, что можно соединить журналистику и науку. Вначале это были новые для тех времён жанры в журналистике - научная публицистика, социально-экономические очерки, дискуссионные клубы молодёжи (в том числе нашумевший в то время спор о «физиках» и «лириках»).

А потом пришла пора серьёзного дела - социологии общественного мнения. Поскольку я занимался логикой научного сознания, то вполне естественно, что решил заняться логикой массового сознания.

Когда именно родилась идея создать Институт общественного мнения, я не помню. Думаю, это был результат коллективных усилий нескольких людей - не только моих, но и тогдашнего главного редактора «Комсомолки» Ю.П. Воронова, её будущего главного редактора Б. Д. Панкина и моего зама В. В. Чикина. Я загорелся этой идеей и очень тщательно готовился, разрабатывая схему первого опроса.

Он был проведён 10-14 мая 1960 года. Я к тому времени уже очень многое воспринял от журналистики, в том числе стал дорожить формой подачи материала, к чему был совершенно равнодушен раньше. Поэтому я придумал такую форму. Мы понимали, что не можем провести всесоюзный опрос, и взяли 30-й меридиан, тщательно выбрав первую тему. В то время была достаточно скандальная история с американским лётчиком Пауэрсом, его сбили, возникло известное напряжение, вместе с тем активно выступал в роли миротворца Хрущёв. Поэтому весьма актуально звучала тема: «Удастся ли человечеству предотвратить мировую войну?». В десяти точках пулковского меридиана, начиная от норвежской границы и кончая регионом близ Тирасполя, по сто человек в каждой точке отвечали натри наших вопроса.

В качестве интервьюеров-организаторов выступали сотрудники и студенты двух факультетов МГУ - философского и журналистики. Мы оперативно провели этот первый опрос, за один день просчитали его, и 19 мая 1960 года «Комсомолка» вышла с красивой полосой: «Да! Отвечает 30-й меридиан».

Помню, мы просидели всю ночь в кабинете главного редактора, ожидая, как новшество будет принято в ЦК КПСС. Рано утром Воронову позвонили от «первого» и сообщили: «Никита Сергеевич, которому показали свежий номер, сказал: «Прекрасно». Поздравляем с большим успехом». На следующий же день газета «Правда» (а получить от неё похвалу было совершенно невозможно) в коротенькой «Из последней почты» оказала нам полную поддержку, и мы торжествовали победу. Эта победа стала еще большей после того, как началось просто буйство в западной прессе по поводу того, что в Советском Союзе открыт Институт общественного мнения. Вот с этой полоски 19 мая 1960 года, собственно, и началась моя социологическая биография.

Лишь после этого я засел за книги, перечитал все, что можно было прочитать про институт Гэллапа и т. д. В организационном отношении у нас не было, конечно, никакой структуры. Был по-прежнему тот же отдел пропаганды, в котором работало четыре человека. Всё делалось вручную, не существовало ничего похожего на сеть интервьюеров - а опросы становились всё грандиознее, нужно было представить всю страну.

Приходилось что-то изобретать. Немало писалось (и даже в учебниках), как тогда со всех московских вокзалов в различных направлениях, включая Хабаровск, отправились привлечённые нами проводники и по дороге опрашивали людей из разных городов и весей».

Грушин Б.А., Горький вкус невостребованности, в Сб.: Российская социология шестидесятых годов в  воспоминаниях и документах / Отв. ред. Г.С. Батыгин, Ред.-сост. С.Ф. Ярмолюк, СПб, «Русский христианский гуманитарный институт», 1999 г., с. 207-209.

 

«Знаменитый исследователь общественного мнения Борис Андреевич Грушин был не только учёным, но и журналистом. После закрытия Центра изучения общественного мнения он жил в Праге и работал в редакции журнале «Проблемы мира и социализма». Здесь Грушин по собственной инициативе загрузил себя нешуточным исследованием, в котором, как отмечают некоторые авторы, не последнюю роль сыграла его любовь к пиву.

Исследователь обратил внимание на традицию чехов записывать на стенах пивных афоризмы и анекдоты, рисовать карикатуры. Из справочника Борис Андреевич узнал, что в Праге действует более 900 пивных, и задался целью все их обойти. Он сделал карту города, выделил два дня в неделю - среду и субботу - и в каждый из них посещал по три заведения.

«В одной пивной - первая кружка, во второй - две кружки с мелкой закусью, а затем, уже в третьей пивной, - ужин, во время которого выпивалось как минимум три кружки».

Но истинная цель была другой: Борис Грушин тщательно фиксировал все записи, оставленные посетителями заведения. Среди них были настоящие шедевры народной мудрости: «Пиво пьём, пока живем, - после смерти не попьем»; «Не сердись, Мария. Ты сказочная, но с тобой я познакомился позже, чем с пивом»;

«Не ищите мудрость на дне, она - в пене, наверху».

Или совсем загадочные:

«Если человек уже существует, он должен следить за тем, чтобы существовать. А если он уже следит за тем, что существует, должен следить за тем, чтобы существовать так, как он существует, а не иначе, как очень часто бывает».

За что бы Б. А. Грушин не брался, всегда получал нетривиальный результат. На этот раз им стала книга на чешском языке «In pivo Veritas» («Истина в пиве») - контент-анализ надписей в пивных. Её моментально перевели на английский язык, а в Россию она попадала с большим трудом - сначала этому мешала антиалкогольная кампания середины 1980-х годов, а потом на таможне её сочли порнографией (на обложке был изображен император Римской империи Карл IV с полуголой девой на коленях)».

Волковский Н.И., 111 баек для журналистов, СПб, «Питер», 2013 г., с. 156.

 

Борис Андреевич Грушин - один из организаторов «Всесоюзного центра изучения общественного мнения» (ВЦИОМ).

Новости
Случайная цитата
  • Для прорыва одиночка бывает лучше, чем коллектив…
    Рене Декарт считал: «...часто работа, составленная из многих частей и сделанная руками многих мастеров, не имеет такого совершенства, как работа, над которой трудился один человек».Этот принцип подкрепляется затем перечислением: «Здание, построенное одним архитектором прекраснее, а город правильнее спланирован; конституция, созданная одним законодателем, несравненно лучше продумана; умозаключения здравомыслящего человека о предметах не более чем вероятных ближе к истине, чем книжная наука; сужде...