Штирнер Макс

1806 год
-
1856 год

Германия

Псевдоним немецкого писателя Иоганна Каспара Шмидта / Johann Caspar Schmidt.

В 1845 году Макс Штирнер выпустил своё главное сочинение: Единственный и его Собственность / Der Einzige und sein Eigentum

 

«Гегель проповедовал в Берлине философию государства; его теория была консервативной, но его метод таковым отнюдь не был. Он учил, «что нет религии, но что имеются религии, что нет принципов, а только факты; нет морали, но одни нравы». Он вручил своим ученикам обоюдоострое оружие своей диалектики – оружие, обладающее тем свойством, что, раз пущенное в ход, оно уже больше не останавливается. Давид Штраус пользуется им для разрушения внешнего аппарата церкви – догмы (Жизнь Христа, 1835). После него Фейербах, упрекающий Штрауса и Бруно Бауэра за их боязливость и малодушие, вытравливает религиозные чувства; божество это только тень человека, проектированная на небо и одарённая человеческими атрибутами; Фейербах растворяет теологию в антропологии, религию в человечестве (Сущность христианства, 1843). За ним приходит Штирнер, который в свою очередь разрушает идол человечества и заменяет его культом Я (Единственный и его Собственность, 1845). Наконец Ницше (произведения Ницше, 1872-1889) оставляет для высшего человека право на эгоизм, которое Штирнер предоставляет каждому, объявляет человеческую религию чистым иезуитством и видит в Давиде Штраусе, вначале считавшемся самым смелым новатором, только последним филистимлянина. […] Штирнер, таким образом, воздвигает верховенство своего Я на развалинах всякой божеской или человеческой власти. Нерон, когда он поджигал Рим для своего удовольствия, Людовик XIV в своём дворце, окружённый куртизанками и своими телохранителями, говоривший: «Государство это я» - были только скромными мухами в сравнении с этим бедным берлинским профессором в его одиноком мезонине, ибо он думал: Мир – это Я. Homo sibi Deus»

Жан Бурдо, Властители дум: пророки силы, добра и красоты: Ренан, Штирнер, Ницше, Толстой, Рёскин, М., Издательство ЛКИ, 2007 г., с. 38-39 и 44-45.

 

«Дохристианская и христианская эпохи преследуют противоположные цели; первая хочет идеализировать реальное, вторая - реализовать идеальное, первая ищет «святой дух», вторая - «одухотворенную плоть». Поэтому первая заканчивается бесчувственностью к реальному, «презрением к миру», вторая - «презрением к духу». Противоположность реального и идеального непримирима, и одно никогда не может сделаться другим: если бы идеальное сделалось реальным, то оно не было бы более идеальным, а если бы реальное сделалось идеальным, то существовало бы только идеальное, а реального вовсе не было бы. Противоречие между ними можно преодолеть только тогда, когда уничтожат и то, и другое. Только в этом третьем, в том, что уничтожит, может наступить конец этой противоположности: иначе идея и реальность никогда не сольются друг с другом. Идея не может быть реализована так, чтобы она осталась идеей, а реализуется только тогда, когда она мертва как идея; то же относится и к реальному. Таким образом, древние являются приверженцами идеи, люди же нового времени - приверженцами реальности. Ни те, ни другие не освобождаются от противоречий; древние тянулись к духу, а когда казалось, что это стремление древнего мира удовлетворено и дух явился, то «новые» принялись сейчас же за реализацию этого духа, которая так-таки и осталась для них «благочестивым желанием». […]  Над вратами нашего времени стоит не то аполлоническое изречение: «Познай самого себя», а иное: «Используй самого себя!»»

Макс Штирнер, Единственный и его собственность, Харьков «Основа», 1994 г., с. 349 и 303.

 

Упомянутое выше сочинение Макса Штирнера оказало влияние на многих европейских философов, в частности, на Фридриха Ницше

Против крайнего индивидуализма Макса Штирнера выступил Людвиг Фейербах, доказывавший, что реальная личность может жить и развиваться только в общении с другими личностями и только в обществе.

 

Новости
Случайная цитата
  • Сдвиг позиции восприятия по Джону Гриндеру
    «Когда индивид намеренно тренируется, чтобы овладеть искусством сдвига фильтров восприятия, он расширяет этим мир своего выбора. Если он вооружён процессом, позволяющим ему систематически предлагать себе ряд ранее недоступных выборов, то у него проявляется способность порождать новые формы поведения в старых контекстах. Естественным следствием создания таких множественных описаний мира - и тем самым более широкого выбора - является большая гибкость конкретного образа действий в любом данно...