Годар Жан-Люк

1930 год
-
наше время

Французский этнолог (по образованию); кинорежиссёр, критик, сценарист, продюсер - один из лидеров так называемой «новой волны» во французском кинематографе.

«Путь, проделанный Годаром от рождения до возведения в лик кинематографических святых, не был усыпан терниями. Его родители принадлежали к сливкам парижского общества. Не зная, чем себя занять, они увлекались литературой, передав по наследству сыну снобистское пристрастие к немецкой романтической поэзии и вязким французским романам. Детство Жан-Люк провёл, читая книжки, катаясь на лыжах и курсируя между различными фамильными поместьями. Ему даже удалось избежать ужасов Второй мировой войны: нацистскую оккупацию семья Годаров пересидела в собственном доме в Швейцарии.

После войны Жан-Люк вернулся в Париж, где влился в ряды заядлых киноманов, группировавшихся вокруг Французского киноархива. Годар тесно сошелся с такими отъявленными киногурманами, как Франсуа Трюффо, Клод Шаброль и Эрик Ромер. Эта компания любила устраивать мальчишники, чтобы без помех до первых петухов обсуждать то, что их более всего занимало, - арт-хаусный кинематограф и американские фильмы категории «Б» тридцатых-сороковых годов. Случалось, Годар за один вечер успевал «опробовать» до пяти картин: каждую он смотрел ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы уразуметь стилистику фильма и жанровые приёмы, а затем вставал и шёл на другой сеанс. Свои наблюдения, преобразованные в критические заметки, он публиковал в журнале «Ле Кайе дю синема» - рупоре французских киновсезнаек.

Тогда, как и сейчас, было практически невозможно прожить на гонорары кинокритика, и Годар, лишившийся к тому времени финансовой поддержки родителей, с горя подворовывал у родственников и работодателей, когда нечем было платить за жилье. Однажды его поймали за руку, и раздосадованный отец, вытащив сына из тюрьмы под залог, упрятал его в психиатрическую клинику. В дурдоме Годар пробыл недолго, но этот инцидент ускорил его окончательный разрыв с семьей. В новой, уже полностью самостоятельной жизни Годар брался за самую разную работу: служил то на плотине в Швейцарии, то пресс-агентом в парижском отделении американской киностудии «Двадцатый век Фокс» - и позднее утверждал, что свой первый фильм он снял на собственные накопления. Отчасти так оно и было, хотя без помощи продюсера Жоржа де Борегара фильм «На последнем дыхании» (1959), возможно, не состоялся бы. Выпущенная на экраны в 1960 году, эта картина до сих пор считается главным шедевром Годара. История о двух любовниках, которые добывают средства к существованию не совсем честными способами, - снятая без сценария, изобилующая резкими монтажными перебивками - во многом способствовала формированию «новой волны» в мировом кинематографе.

Снимая «На последнем дыхании», Годар, судя по всему, ещё имел в виду коммерческий успех, но затем и думать забыл о подобных «глупостях». В период с 1960 по 1967 год он снял четырнадцать картин; ни одна не принесла сколько-нибудь существенной прибыли. И каждая последующая была ещё более сумбурной по содержанию и намеренно усложнённой стилистически, чем предыдущая. Студенты киношкол, французские интеллектуалы и критики с философским уклоном славили Годара как пророка. Прочих же отпугивала возрастающая дидактичность его фильмов, а также презрение режиссёра к сюжету. Для революционно настроенной молодёжи конца 1960-х Годар стал чем-то вроде рок-звезды. Когда в 1968 году он отправился с лекционным турне по колледжам Соединенных Штатов, некий студент высказался о нем следующим образом: «В нашем кругу он -  безусловная величина, как Боб Дилан».

Хотя Годар был одним из символов 1960-х, к концу этого десятилетия его громкая слава сильно поутихла. В 1968 году, заявив, что капитализм ему чертовски надоел, он расстался с кинобизнесом. Вместе с единомышленниками Годар создал марксистскую кинематографическую организацию и растворился в тумане ортодоксального маоизма. Почти на пять лет, по его собственному признанию, он полностью выпал из культурной жизни. «Я не читал. Я не смотрел кино. Я не слушал музыку, - рассказывал он. - В эти годы я не жил». Решившись наконец выйти из творческой комы, Годар взялся снимать документальные ленты для телевидения и видеофильмы по заказу состоятельных благодетелей. Лишь в конце 1970-х он вернулся в большое кино. Его поздние фильмы сохранили дух ранних работ - эпатаж, как в области формы, так и содержания, никуда не делся, но если об этих картинах и спорят взахлёб, то только в компании аспирантов кинематографических вузов. В 1985 году фильм «Приветствую тебя, Мария» произвёл некоторое волнение в обществе - по той причине, что Годар изобразил мать Иисуса похотливой работницей автозаправки и азартной баскетболисткой. Ватикан осудил картину, а её выход на экран сопровождался акциями протеста. Однако в общем и целом зрители, явившиеся в кинотеатр посмотреть какой-нибудь новый фильм Годара в любой день недели и время суток, с легкостью поместятся в не самом просторном парижском лифте».

Роберт Шнакенберг, Тайная жизнь великих кинорежиссёров, М., «Книжный клуб», 2012 г., с. 208-210.

 

Жан-Люк Годар в своих фильмах смешивал различные киножанры, постоянно искал новые приёмы киноязыка и приобрёл своими фильмами репутацию интеллектуала-бунтаря…

Новости
Случайная цитата
  • Образ маленького человека в литературе по М.И. Веллеру
    «Классицизм давал героя, выполняющего долг. Романтизм давал героя, для которого собственные чувства и разумения могли быть предпочтительнее государственного долга. Представление о справедливости разошлось с представлением о легитимной власти. Хо...Сентиментализм зарыдал над глубинами простых душ. Да при чем тут власти, страны, подвиги. Все жить хочут и право имеют...И суровой поступью, путём своим железным, вышиб двери критический реализм. Кому Бальзак с Диккенсом, кому Достоевский с «Идиотом»....