Россия (СССР)
Советский и российский адвокат, более известный в стране как публицист.
«Помощь, в которой нуждались три скульптора, - не просто совет, а именно помощь, - была им оказана незамедлительно. Я считался тогда добрым гением авторов, чьи права были попраны властью в лице лучших её представителей: министерских или издательских самодуров. За какой-то грандиозный барельеф, который ребята сделали по заказу, чиновники отказались платить, вдруг сочтя гонорар, предусмотренный договором, слишком высоким: проведя запоздалую калькуляцию, они обнаружили, что общая сумма, разделённая на троих и на время работы над барельефом, превышает «среднемесячный заработок высокоополачиваемого советского служащего». Так и было - с чарующей глупостью - сказано в официальной бумаге: аванс, который скульпторыры получили, был, по мнению запоздало спохватившихся чиновников, и без того слишком высокой платой за проделанный труд.
К тому времени мне пришлось провести в суде не одно так называемое авторское дело. Многотысячные гонорары действовали на судей, как красное на быка, - за несомненно принадлежавшее автору вознаграждение иногда приходилось воевать месяцами. Доводы логики, юридическая аргументация оказывались бессильными там, где главенствовало истинно «социалистическое правосознание»: и так с жиру бесятся - перебьются! Так что глупость и подлость чиновников вполне могли одержать верх над законом: у чиновников и у судей были общий язык и общая кастовая мораль. У нас с ними общего - не было ничего.
На этот раз судья попался не из самых дремучих. Я рассказал на процессе известную байку - о том, как ответил великий художник на вопрос, сколько времени писал он свое полотно: «Всю жизнь и ещё одну ночь». Судья улыбнулся - это был хороший знак. Мы с Димой переглянулись: он тоже почувствовал, что в судейской улыбке таится надежда. Так оно и вышло. Иск удовлетворили, ответчик даже не счёл нужным решение это обжаловать».
Ваксберг А.И., Моя жизнь в жизни, Том 1, М., «Терра-спорт», 2000 г., с. 243.
С 1973 года Аркадий Ваксберг работал в еженедельнике «Литературная газета», где стал известен в СССР – ещё в брежневские времена – своими очерками о коррупции, судебном произволе и т.п.
Именно Аркадий Ваксберг ввёл в русскоязычный оборот понятие: «телефонное право»…
«Как раз подоспело время раздать народу очередной миллион штампованных побрякушек - «за производственные успехи по итогам пятилетки», и на долю редакции тоже выпало несколько штук. Снабжённый печатью райкома и подписью его секретаря товарища Селихова типографский бланк у меня сохранился: сначала мне предназначалась медаль «За трудовую доблесть», но на неё, как видно, позарился кто-то другой. Прежнее название, грубо заляпанное белилами, сменилось в бланке на новое: «За трудовое отличие». Пусть и так: тоже медаль. Ведь другим ничего не досталось...
Наши начальники не знали одной небольшой детали. Того, что я давно уже принял решение: никогда, ни за что, никакой награды от этой власти! Наказывать власть могла любого по своему усмотрению, чем успешно и занималась три четверти века. А награду - увольте: всучить её насильно не мог никто.
Не смею утверждать, что это решение пришло без чьей-то подсказки. «Подсказчиком» был французский художник Гюстав Курбе. Когда я работал над очерком о расправе, которой его подвергли (этот очерк вошёл сначала в книгу «Подсудимого звали Искусство», а потом и в расширенный вариант сборника «Не продается вдохновенье»), то перевёл заново письмо Курбе министру изящных искусств с отказом от ордена Почётного Легиона.
Там были великолепные строки: «Честь не в титуле и не в ордене, а в поступках, в мотивах, в уважении к себе и собственным убеждениям. Я горжусь тем, что не изменяю принципам всей моей жизни. Если бы я поступил иначе, то променял бы честь на ленточку в петлице».
И другие, не менее великолепные: «В тот день, когда государство оставит нас в покое, его обязанности перед нами будут выполнены».
Строки, заставившие о многом задуматься и на многое взглянуть иными глазами...
Конечно, я понимал, что, раздавая миллионы медяшек, наши власти меньше всего думали о своих обязанностях перед согражданами. Напротив, таким, ничего им не стоящим способом старались приручить их и сделать покорными. Понудить к поклонам... Тем более, что клянчивших ордена, звания и иные подачки оказалось у нас безбожно, немыслимо много (об этом, правда, я узнал лишь после того, как приоткрылись архивы) - очередь за наградами растянулась бы на километры».
Ваксберг А.И., Моя жизнь в жизни, Том 1, М., «Терра-спорт», 2000 г., с. 218.
Регистрация на конференц
Страница конференции во ВКонтакте: 
