Спартак

-
71 до н.э.

Древний Рим

Тренер в одной из школ римских гладиаторов, известный как предводитель восстания рабов.

 

«… в 74 году до н.э. Спартак с целью освобождения и побега - по всей вероятности, на родину - организовал заговор, в который было вовлечено около двухсот человек. Заговор был своевременно раскрыт, однако Спартаку и ещё семидесяти семи его сотоварищам (в основном - фракийцам, галлам и германцам) удалось скрыться и, кое-как вооружившись вертелами и всякими иными подручными средствами, организовать базу на склоне Везувия, откуда они и начали совершать регулярные набеги на окрестности, разживаясь продовольствием и оружием (однажды им даже удалось выследить и захватить обоз с оружием, которое везли в гладиаторскую школу). Отряд беспрестанно пополнялся беглыми и освобождёнными рабами. […]

Наконец против мятежников были посланы отряды под командованием пропретора Гая Клавдия Глабра (три тысячи человек) и претора Публия Вариния, которые, обладая значительным превосходством - как численным, так и в качестве оружия, - блокировали их горную базу. Однако Спартак, готовый, по словам Саллюстия, «скорее погибнуть от железа, нежели от голода», принял смелое и неожиданное решение: по его приказу из виноградных лоз были сплетены самодельные лестницы, с помощью которых мятежники совершили головокружительный спуск по считавшемуся непреодолимым и потому неохраняемому почти вертикальному скальному обрыву, зашли к римским отрядам в тыл и внезапной атакой разгромили их, захватив лагерь и - самое главное - боевое оружие.

За следующие несколько месяцев войско Спартака от семидесяти человек выросло до семидесяти тысяч, а в руках восставших оказалась практически вся Кампания. Теперь это уже была грозная сила, всерьёз обеспокоившая сенат.

Организовав и обучив своё разношёрстое воинство по римскому образцу, Спартак двинулся на восток, к Адриатике.

Осенью 73 года до н. э. наперерез восставшим были двинуты войска под командованием упоминавшегося выше Публия Вариния, но в столкновении претор вторично потерпел поражение, а Спартак пересёк Апеннинский полуостров и, придерживаясь адриатического побережья, двинулся на север - судя по всему, с намерением через Альпы вывести своих людей сперва в Цизальпинскую Галлию, а затем и за пределы римского влияния. Силами двух легионов ему попытались было преградить путь консулы Луций Геллий и Гней Корнелий Лентул Клодиан - однако и они в целом не слишком преуспели.

Воспользовавшись тем, что консулы в попытке взять мятежников в клещи разделили силы - один из легионов зашёл вперёд, тогда как другие нагоняли восставших, Спартак совершил два стремительных броска и в скоротечных битвах поодиночке разгромил оба легиона.

Затем близ города Мутины в Северной Италии он нанёс сокрушительное поражение десятитысячной армии под командованием наместника Цизальпинской Галлии Гая Кассия. Теперь путь через Альпы был свободен.

Однако, дойдя до реки По (по пути его армия выросла, если верить Аппиану, уже до 120 000 человек), Спартак «по невыясненным причинам», как дружно пишут историки, сжёг все обозы и налегке повернул обратно на юг.

Осенью 72 года до н.э. сенат направил против рабов претора Марка Лициния Красса, наделив его особыми полномочиями и вверив его командованию два консульских легиона вкупе с правом набирать войска (в итоге легионов вскоре стало шесть).

Новый главнокомандующий попытался окружить силы мятежников под Пиценой, однако тем удалось вырваться, разбив войска одного из ближайших помощников Красса - Муммия.

Теперь Спартак повёл свою армию на юг, чтобы с помощью киликийских пиратов переправить ее часть в Сицилию и разжечь там новый очаг восстания, - это вынудило бы римлян раздробить посланные против него силы. Однако что-то не сложилось - пиратские корабли так и не появились в оговорённый срок (похоже, Красс, недаром прозванный Богатым, заплатил им больше, чем пообещали мятежники).

Тогда упорный в своих намерениях Спартак решил осуществить, пользуясь современной терминологией, широкомасштабную десантную операцию по форсированию Мессинского пролива при помощи подручных, так сказать, средств - соорудив великое множество плотов. Однако тут против него ополчилась стихия: когда большая часть плотов была уже готова, налетел шторм, разбивший эти неуклюжие и хлипкие сооружения в щепы. К тому же выяснилось, что западный берег Сицилии хорошо укреплён, а потому высадка там вряд ли увенчалась бы успехом, обогнуть же остров и высадиться на юго-западном побережье, как предполагалось первоначально, без мореходных судов было невозможно.

В результате восставшие оказались блокированы на полуострове Бруттий (современная Калабрия) - самом носке «италийского сапога». Чтобы сделать эту блокаду идеальной, по приказу Красса от ионического побережья до берега Тирренского моря был выкопан ров длиной 50,5 км и глубиной 5 м; по западному краю рва по всем канонам римского фортификационного искусства был насыпан вал, а на нём возведён мощный палисад. […]

 

Решающее сражение состоялось весной 71 года до н. э. на реке Силарус.

Когда перед боем Спартаку подвели коня, фракиец выхватил меч и убил его со словами: «В поражении и лучший конь не спасёт, а победа принесёт табуны других». Битва была яростной и кровопролитной. Спартак пытался прорваться к самому Крассу, но смог убить только двух центурионов. Даже раненый дротиком в бедро, он продолжал сражаться, стоя на одном колене, пока не был изрублен - так, что впоследствии даже тела его не удалось опознать.

 

Множество рабов пало в бою, 6000 пленных было распято на крестах вдоль дороги, ведущей из Рима в Капую. Немногие уцелевшие уже не представляли собою организованной силы - они разбились на несколько отрядов, скорее напоминавших разбойничьи шайки, и мало-помалу были уничтожены легионами Помпея».

Балабуха А.Д., Когда врут учебники истории. Прошлое, которого не было, М., «Яуза»; «Эксмо», 2005 г., с. 195-202.

 

Вос­ста­ние Спартака при­ве­ло к умень­ше­нию жес­то­ко­сти в обращении с ра­бами Древнем Риме.

 

Об­раз Спартака позже ока­зал­ся ши­ро­ко вос­тре­бо­ван в куль­ту­ре Европы.

 

 

Новости
Случайная цитата
  • Джордано Бруно написал книгу по искусству запоминания
    Джордано Бруно написал книгу по искусству запоминания: О тенях идей / De umbris idearum.О возможностях личной памяти самого Джордано до сих пор ходят легенды.