Углов Федор Григорьевич

1904 год
-
2008 год

Россия (СССР)

«Потребляя алкоголь и табак, человек несёт себе,
своей семье и своему государству болезни и гибель».

Фёдор Углов

 

 

Русский хирург, обладавшей высокой хирургической техникой проведения операций; активный сторонник трезвого образа жизни.

 

«Война, страшные картины мучений побудили и меня к интенсивным поискам нехоженых дорог в медицине. В первые же послевоенные годы особое, внимание стали уделять операциям на органах грудной клетки - лёгких, пищеводе, сердце, сосудах, - так как многие тяжёлые заболевания этих органов считались неизлечимыми. У каждой болезни тут свои особенности и свои проявления, а хирургическое вмешательство в каждом отдельном случае - это совершенно самостоятельные разделы хирургии, которые были созданы и внедрены в практику за сравнительно короткий промежуток времени. Некоторые хирурги, освоив какой-то вид лечения, на том и останавливались. Иные же, разработав одну методику и передав её ученикам, принимались за другую. И так, не унимаясь, не довольствуясь достигнутым, день за днем брали всё новые и новые высоты. Можно говорить о двух типах хирургов. Одни - специалисты в узкой области. Они знают, может быть даже в совершенстве, небольшое число операций на конкретном органе. Вторые - оперируют на многих органах в общем-то одинаково. Кто из них более ценный? Так ставить вопрос нельзя. Оба типа ценны, оба имеют достоинства и недостатки. Всё зависит не от узости или широты взглядов хирурга, а от его таланта. Талантливый человек, к тому же если он честен и добросовестен, окажется весьма полезен и в ограниченном круге своих знаний. Но мне больше по сердцу многогранные специалисты. Очевидно, это идёт от моего характера. Я воспитан в среде простых сибиряков, землепроходцев. С детства меня приучали к деловитости. Сколько помню, всегда слышал наставления отца: всё делай быстро! У нас в семье не было слова «сходи», а было «сбегай». Если ты «пошёл», то сейчас же кто-то другой побежит, тебя обгонит, и тогда останется только краснеть за свою нерасторопность. Для работы мне не нужны были никакие «условия». Уроки готовил или лёжа на животе рядом с горящей печуркой, или приткнувшись к какому-нибудь «чужому» свету. Я и затем, став взрослым, мог трудиться где угодно: в трамвае, в очереди, в поезде, - лишь бы можно было достать ручку и писать.

Во время операции приучил держать себя в руках. Здоров я или болен, спокоен или взвинчен - всё равно: подошёл к операционному столу, будь хладнокровен, сосредоточься исключительно на том, что тебе предстоит».

Углов Ф.Г., Под белой мантией, М., «Советская Россия», 1984 г., с. 48-49.

 


«Среди людей достойных считается, что ложь низка и преступна. Как правило, она является порождением злобы; трусости, тщеславия и слабости ума. Человек, пользующийся этим оружием для достижения своих низменных целей, никогда не достигнет желаемого. Временный успех, который ему удаётся получить, очень быстро и очень часто кончается позором.

Тут надо сказать, что у некоторых хирургов существует повышенный интерес, какое-то чрезвычайное желание оперировать. И они с гордостью заявляют: «Я сделал столько-то аппендектомий!» Или столько-то грыжесечений и т. д. Нередко повышенный интерес к технике операции наблюдается у тех, кто плохо оперирует. Они этим хотят как бы «набить» руку, потренироваться.

Был у моего учителя Николая Николаевича Петрова помощник - уролог М. У него были на редкость плохие хирургические руки, и они сочетались с какой-то патологической страстью делать операции. Он был немолодой, много старше Н.Н. Петрова, но никогда не упускал случая прооперировать больного, особенно если больной лежал в его палате. Много раз больные и их родственники просили меня, чтобы я сделал операцию. Но я был на положении доцента и не имел права брать больных без разрешения врача, ведущего палату.

Он же никогда не соглашался на это и обязательно оперировал сам. Я часто ему ассистировал. И это были для меня поистине мучительные минуты. Душа разрывалась на части при виде его неловких, опрометчивых движений.

Нередко вырывал у него из рук скальпель и спасал больного от неминуемой катастрофы. После таких операций я сам уходил больной и несколько дней вынужден был приходить в себя от этих душевных мук и потрясений. Мне такие хирурги непонятны.

Я никогда не «жаждал» делать операцию. Я всегда хотел лишь одного - помочь больному, избавить его от недуга, спасти его, каким путем - это неважно. Если надо делать операцию, я легко иду на это. Если можно сделать всё без неё - мне ещё лучше.

Я решительно не понимаю хирургов, которые любят делать операции. Не знаю, чего тут больше: неосознанного стремления удовлетворить жажду риска или плохо скрытого желания «блеснуть» хирургическим талантом и тем самым возвысить себя в глазах окружающих. Так или иначе, но в этом стремлении нет главного: заботы о больном, естественной для врача потребности излечить недуг, облегчить страдание».

Углов Ф.Г., Человек среди людей: записки врача, М., «Молодая гвардия», 1979 г., с. 31-32.

 

Ф.Г. Углов - от природы правша, но сознательно научился оперировать и левой рукой, что ему неоднократно пригодилось во время сложных хирургических операций…


Ф.Г. Углов одну из последних операций провёл накануне собственного столетия.

Новости
Случайная цитата
  • Культ Разума и Великая французская революция
    Революционная парижская коммуна издала декрет о запрете богослужения и закрытии церквей. Церкви в Париже и других городах Франции стали превращать в «Храмы Разума», «Храмы истины», а в Соборе Парижской Богоматери артистка парижской оперы даже короновалась как «Богиня Разума»…