Гржимек Бернард

1909 год
-
1987 год

Германия

Немецкий ветеринар (по образованию).

С 1945 года - директор зоопарка во Франкфурте-на-Майне.

Позже Бернард Гржимек занимался исследовательской и экологической деятельностью в заповеднике Серенгети в Танзании, где завещал себя похоронить.

«… мои первые поездки не имели никакого отношения к Восточной Африке, и в частности к Серенгети, ставшему впоследствии моим вторым домом. Вначале я ездил по делам службы в Западную Африку, в тогдашние французские колонии и тогдашнее Бельгийское Конго. Ездил я вместе со своим сыном Михаэлем, которому суждено было навсегда остаться в африканской земле: он трагически погиб во время учёта диких животных в кратере Нгоронгоро. Но это случилось уже много позже. А тогда, путешествуя по дорогам Африки, мы с ним воочию убедились, какая угроза нависла над всем животным миром этого континента.

В те времена ещё считалось, что запасы африканской фауны неисчерпаемы. И когда я свою книгу, посвящённую экспедиции 1954 года в Конго, назвал «Для диких животных места нет», это у многих вызвало бурю негодования, в первую очередь, конечно, у так называемых знаменитых охотников на крупную дичь. Один журналист, специализировавшийся на охотничьих рассказах - очерках о сафари,- дошел до того, что обратился к заинтересованным в этом вопросе британским и бельгийским учреждениям с предложением собрать какие-нибудь компрометирующие материалы, способные повредить моей репутации.

Была написана контркнига с названием «За диких животных бояться нечего». Многие газеты, даже знаменитый журнал «Шпигель» критиковали меня самым решительным и безапелляционным образом.

И только за то, что я тогда впервые выразил опасения за прекрасный, уникальный животный мир Африки, которому суждено будет исчезнуть с лица Земли из-за все расширяющейся хозяйственной деятельности человека, быстрого роста числа поселков, дорог и других атрибутов цивилизации и индустриализации; и что единственная возможность спасти животный мир от полного истребления состоит в том, чтобы заблаговременно выделить обширные заповедные территории - национальные парки, где животные смогут чувствовать себя в полной безопасности.

Идея эта впоследствии, особенно за последние два десятилетия, нашла всеобщее признание, хотя тогда её еще встречали в штыки как нечто совсем абсурдное. Однако уже несколько лет спустя книга «Для диких животных места нет» была переведена на многие языки мира и неоднократно переиздавалась. Одноименный фильм, отснятый мной совместно с Михаэлем, дважды был удостоен премии «Золотого медведя» и демонстрировался на экранах многих стран мира.

Я всеми силами старался помочь молодым, ставшим независимыми африканским государствам, у которых пока ещё очень мало средств, чтобы справиться с важной и нелёгкой задачей - охраной природы. Многие из них не только преуспели в этом деле, но и заняли ведущее место в этой новой и значительной области культуры человечества.

Иной читатель и критик в то время возмущался: как это я (заметьте - несколько десятков лет назад) взял на себя смелость заявить, что демографический взрыв на нашей планете - явление отнюдь не радостное, которое следует всячески приветствовать и поощрять, а, наоборот, явление, таящее в себе огромную опасность для существования всего человечества в целом.

Сейчас настал тот момент, когда даже рядовому обывателю становится ясно, что загрязнение окружающей среды, порча и уничтожение растительности, загрязнение океана, сведение лесов ради добычи древесины, ежегодная гибель от голода многих миллионов людей, рост заболеваемости раком и хронических отравлений - всё это в конечном счёте сводится к одной и той же причине - демографическому взрыву, буквально на наших глазах происшедшему за последние два десятилетия

Если Вам не хочется в книге об Африке читать о подобных неприятных вещах, то, пожалуйста, начните сразу со второй главы. Если же вы согласны над всем этим призадуматься, то должны отдать себе отчёт в том, что, пока вы дочитаете эту главу до конца, человечество увеличится ещё на 5 тысяч. Завтра в это же время число людей на земном шаре увеличится уже на 203 тысячи - примерно на целое население небольшого города. Для того чтобы прокормить месячный прирост людей, необходима пашня величиной во всю Баварию!

Надо помнить, что только два процента поверхности земного шара пригодны для обработки, всё остальное - это моря, горы, пустыни, вечная мерзлота.

И хотя мы за последние 150 лет вспахали немало новых целинных земель, общая площадь плодородной земли на нашей планете уменьшилась. Потому что с тех пор, как мы стали землепашцами, мы непрестанно создаём новые и новые пустыни. Мы сводим леса, высасываем влагу из земли и высушиваем её, подставляя палящим лучам солнца и всем ветрам.

Унылая, безотрадная Сахара, бывшая житница Рима, - дело наших рук: это мы превратили когда-то благодатную ниву в печальную пустыню; беспощадное солнце палит песчаную почву и городские руины Месопотамии, считавшейся когда-то «землёй обетованной».

На голых ныне скалистых горах Италии, Испании и Греции некогда росли тенистые леса, превращённые людьми в деревянные флотилии, которые в свою очередь были затоплены во время бесчисленных морских сражений или изрублены на дрова для топки античных бань...

Прошло всего двести лет пользования землей поселенцами Соединенных Штатов - и уже пыльные бури бушуют над обескровленной землёй, а потоки воды за каждый час смывают плодородную землю с десяти ферм и безвозвратно уносят её в море. За последние 100 лет в Соединенных Штатах окончательно уничтожено более миллиона квадратных километров земли (площадь, в четыре раза превышающая размеры всей федеративной Республики Германии). У двухмиллионного города Мехико только по ночам хватает вдоволь воды, потому что обрамляющие город горные леса проданы северо-американским торговцам древесиной. Для изготовления бумаги, необходимой для однодневного выпуска только одной из массовых нью-йоркских газет, нужно срубить 15 тысяч деревьев! Чтобы печатать бесконечные рекламы крема, пива, виски и нейлона, мы уничтожаем свое будущее...

А сколько прекрасных видов животных уже безвозвратно исчезло с лица Земли! 130 известных видов млекопитающих и птиц уничтожено за последние 400 лет, из них 76 - после первой мировой войны. Сейчас на очереди следующие 550 видов, которым грозит полное истребление.

Не лучше обстоят дела и у растительного мира. Вокруг Берлина исчезло 6 процентов видов растений, росших там ещё 100 лет назад, вокруг Франкфурта - 17 процентов. Человек безжалостно изничтожил всю живность вокруг себя; мы, европейцы, не успокоились до тех пор, пока в наших лесах не исчезла вся крупная дичь.

Первым исчез в Европе первобытный бык - тур. Спустя столетия его кости начали извлекать из болот и выставлять в музеях. Эти древние животные достигали высоты более двух метров, и их современник
Юлий Цезарь
писал, что они были «ростом почти что со слона» (имея при этом в виду более мелких, североафриканских слонов, которые были уничтожены ещё раньше первобытных быков). И если теперь делаются попытки на антинаучной основе из домашнего скота вновь вывести малорослую линию таких животных, то эти недомерки только подчёркивают всю беспомощность человека создать хотя бы бледное подобие того, что он когда- то бездумно уничтожил. А последний настоящий первобытный бык погиб, между прочим, в 1627 году в тогдашней Восточной Пруссии.

Последнего тарпана - дикую лошадь мышиной масти, от которой произошли наши домашние лошади, - застрелили в 1879 году на юге России. От другого вида лошади - обитателя степей - лошади Пржевальского остались считанные особи (чистокровные), которых содержат в специальных зоопарках Восточной Европы.

Подобная же участь постигла зубра - второе по величине дикое животное Европы. В естественных условиях он больше нигде не встречается. Последнего дикого зубра убил в девственном лесу Польши некто Бартмолеус Жпакович, снискавший себе этим печальную известность,

Ничуть не лучше обошлись с североамериканским бизоном - двоюродным братом зубра. Ещё немного - и его бы не существовало на Земле. А между прочим, ещё в прошлом столетии в прериях Северной Америки обитали необозримые стада диких копытных. Их было тогда вдвое больше, чем людей. Наиболее знаменитым было стадо, растянувшееся на 40 километров в ширину и 80 километров в длину. Новая железная дорога, пересёкшая континент от моря до моря, разделила это стадо на северное и южное. Когда эти животные переплывали реку, пароходам и поездам приходилось останавливаться и подолгу пережидать. В одном только 1877 году было убито 100 тысяч бизонов из южного стада, частью ради их шкур, а частью просто так, ради потехи... К 1889 году южное стадо было полностью истреблено. Когда пошли разговоры о том, что нужно охранять бизонов, генерал Шеридан заявил, что следует, напротив, каждому охотнику на бизонов выдать орден с изображением умирающего от голода индейца. Потому что ничем нельзя было лучше бороться с индейцами, как уничтожением их единственного источника пропитания. Так дошло до того, что к 1899 году от миллионных стад бизонов осталась всего тысяча голов в Йеллоустонском парке (в США) и в Канаде».

Бернгард Гржимек, Для диких животных места нет, М., «Мысль», 1978 г., с. 8-11.

Новости
Случайная цитата
  • Обучение женщин в Древней Греции по В.В. Вересаеву
    «О положении эллинской женщины в послегомеровский период судят обычно по положению женщины ионийской и особенно афинской. Положение это было тяжёлое и угнетённое. Девочки воспитывались вместе с мальчиками только до семилетнего возраста, потом их разъединяли. Девочек держали в строгом отдалении от внешнего мира; школ для них не было, грамоте учили редко; дома их обучали преимущественно рукоделиям и домашним работам. Девушка выходила в жизнь с тёмною головою и дряблым телом, ей были глубо...