Дюбуа-Реймон Эмиль

1818 год
-
1896 год

Германия

Немецкий физиолог, основоположник электрофизиологии. По происхождению - швейцарец.

«Профессор Мюллер поручил своему ассистенту Дюбуа-Реймону разработку темы, которая заинтересовала физиологов с тех пор, как в 17 83-1786 годах в трудах Болонской академии появились статьи за подписью Гальвани о лягушках, дергавшихся при раздражении нервов опием.
Это была ещё не наука, а лишь подражание светским новинкам. Но близился час встречи электричества с нервами.
Посвятив исследованиям влияния электрического тока на нервы несколько лет, Дюбуа-Реймон, вскоре после получения докторской степени, опубликовал в 1843 году труд «Предварительный очерк исследования о так называемом лягушачьем токе и об электромоторных рыбах», посвящённый известным электрическим явлениям в живых организмах. Труд этот положил начало современной электрофизиологии. С этого времени вся последующая его жизнь была посвящена вопросам электрофизиологии.
Кроме того, Дюбуа-Реймон автор молекулярной теории биопотенциалов.
Широко известен двухтомный труд Дюбуа-Реймона «Исследования по животному электричеству» (1848-1849 гг.). Это была первая попытка оценки работоспособности тканей на основе происходящих в них электрических явлений. В дальнейшем он закладывает основы электрофизиологии, устанавливает ряд закономерностей, характеризующих электрические явления в мышцах и нервах.
Тщательная разработка методических условий, применение усовершенствованного мультипликатора (гальванометра) и неполяризующихся электродов позволили Дюбуа-Реймону установить основные формы биологических явлений в мышцах и нервах: «ток покоя», получаемый при отведении на гальванометр продольной поверхности и поперечного разреза мышцы или нерва и имеющий во внешней цепи направление от продольной поверхности к поперечному разрезу; «отрицательное колебание тока покоя», выражающееся общим уменьшением тока покоя при возбуждении мышцы или нерва.
На основании побочных наблюдений Дюбуа-Реймон правильно предполагал, что отрицательное колебание, а следовательно, и процесс возбуждения имеют прерывистый характер. Ему принадлежит также первая формулировка «закона возбуждения», согласно которому действие электрического тока на возбудимую ткань определяется не абсолютной величиной тока, а скоростью изменения тока во времени.
Долгое время это положение считалось всеобщим законом возбуждения. Однако в дальнейшем оказалось, что не только скорость изменения тока, но и сила и направление тока определяют его действие на нерв и мышцу. Разработанная Дюбуа-Реймоном и носящая его имя аппаратура (индукционные аппараты с подвижными вторичными катушками для раздражения нервов и мышц, неполяризующиеся электроды и др.) применяется в физиологических и медицинских лабораториях.
По своему мировоззрению Дюбуа-Реймон был одним из ярких представителей механистического направления. Попытка Дюбуа-Реймона объяснить все функции мозга на основе законов химии и физики привела его к утверждению, что все проявления жизни в живых организмах зависят исключительно от физических и химических явлений. В одном из писем к своему другу он писал, что «в организме действуют исключительно физико-химические законы; если с их помощью не всё можно объяснить, то необходимо, используя физико-математические методы, либо найти способ их действия, либо принять, что существуют новые силы материи, равные по ценности физико-химическим силам».
Интересовался Дюбуа-Реймон многими отраслями знания и не раз публично высказывал свои взгляды на различные научные вопросы. За ним также водились и рассуждения, ничего общего с наукой не имеющие. Так, на одной из своих лекций, на которой присутствовал И.М. Сеченов, он высказался о человеческих расах. «Длинноголовая раса обладает всеми возможными талантами, а короткоголовая в самом лучшем случае - лишь подражательностью».
Иван Михайлович писал в своих автобиографических записках в связи с этим замечанием Дюбуа-Реймона: «Если при этом имелись в виду россияне вообще, то суждение было для немца ещё милостиво, потому что в эти годы нам не раз случалось чувствовать, что немцы смотрят на нас как на варваров...».

Шойфет М.С., 100 великих врачей, М., «Вече», 2008 г., с. 242-244.

 

В историю методологии науки Эмиль Дюбуа-Реймон вошёл после доклада «О границах естествознания», прочитанного в 1872 году, где выдвинул формулу: «Не знаем и никогда не узнаем!» / Ignoramus et ignorabimus!: «Относительно загадки в вещественном мире естествоиспытатель давно уже привык произносить с мужественным самоотречением своё «ignoramus». Озираясь на пройденный победоносно путь, его при этом осеняет тихое сознание, что то, что ему теперь неизвестно, ему удалось бы, по крайней мере, при удобном случае узнать или он, может быть, ещё узнает когда-нибудь. Но по отношению к загадке, что такое материя и сила и как они в состоянии думать, он раз навсегда должен обречь себя на тот гораздо труднее дающийся приговор: «Ignorabimus».

 

В 1880 году в докладе, прочитанном в Берлинской Академии наук на заседании, посвящённом памяти Лейбница, Эмиль Дюбуа-Реймон перечислил, что «... существует семь «мировых загадок», которые никогда не будут решены: 1. Отношение между материей (в то время под «материей» понимали «вещество») и силой.
2. Происхождение движения.
3. Происхождение жизни.
4. Целесообразность в природе (к 1880 г. Дюбуа-Реймон изменил свою прежнюю, ранее положительную оценку учения Дарвина).
5. Происхождение ощущения, сознания.
6. Происхождение мышления.
7. Свобода воли».

Ивушкина Е.Б., Режабек Е.Я., Философия и история науки, СПб, «Алетейя», 2006 г., с. 154.

 

В лаборатории (точнее в её коридоре) Эмиля Дюбуа-Реймона одно время работал И.М. Сеченов.

 

Новости
Случайная цитата
  • Оценка работ Зигмунда Фрейда И.П. Павловым
    «Когда я думаю сейчас о Фрейде и о себе, - говорил И.П. Павлов, - мне представляются две партии горнорабочих, которые начали копать железнодорожный туннель в подошве большой горы - человеческой психики. Разница состоит, однако, в том, что Фрейд взял немного вниз и зарылся в дебрях бессознательного, а мы добрались уже до света... Изучая явления иррадиации и концентрации торможения в мозгу, мы по часам можем ныне проследить, где начался интересующий нас нервный процесс, куда он перешёл, сколько вр...