Твардовский Александр Трифонович

1910 год
-
1971 год

«Города сдают солдаты, генералы их берут…»

А.Т. Твардовский.

 

Русский поэт, редактор литературного журнала «Новый мир».

«В развитии и росте моего литературного поколения было, мне кажется, самым трудным и для многих моих сверстников губительным то, что мы, втягиваясь в литературную работу, выступая в печати и даже становясь уже «профессиональными» литераторами, оставались людьми без сколько-нибудь серьёзной общей культуры, без образования. Поверхностная начитанность, некоторая осведомлённость в «малых секретах» ремесла питала в нас опасные иллюзии».

Твардовский А.Т., Автобиография / Собрание сочинений в 6-ти томах, Том 1, М., «Художественная литература», 1979 г., с. 23.

 

Наиболее известное произведение – поэма: «Василий Тёркин. Книга про бойца» была написана во время Великой Отечественной войны, хотя сам герой был придуман автором для военной газеты ещё в 1939 году.

«Он любил всё красивое. И понимал толк в этом. Красивую песню, стихи, какой-нибудь северный лубяной туесок, красивых людей. И умных. У нас был общий с ним друг, критик, немолодой уже, широкообразовавный человек, со своими, правда, странностями, над которыми Трифоныч любил иногда подтрунивать. Но как-то, говоря именно о нем, он сказал: «Ты знаешь, почему я многое прощаю умным людям - кроме подлости, конечно,- это потому, что они многого не знают и никогда этого не скрывают. А дурак - ты заметил это? - всегда всё знает. Всегда и всё...». Дураков он не любил. Физически не переносил. И особенно за то, что всегда поучают. Это первый признак дураков. «Остерегайся советов, - говорил.- Почти всегда дают их дураки. Они очень это любят. И людей, которые ссылаются на здравый смысл, тоже остерегайся. Знай - дураки. Это их главный довод. Ведь они самые положительные, самые серьёзные в мире люди. Серьёзнее всех, да-да! Запомни это на всю жизнь». […] И радоваться чужому успеху тоже умел. Искренно, неподдельно. Появление талантливой рукописи выбивало его из колеи. Об одной из них, помню, он без умолку говорил целый день, увлечённо читал из неё отдельные места, сияя глазами. Такими рукописями он заболевал и отстаивал их потом во всех инстанциях с присущими только ему умением и упорством. […] Многие считали, что Твардовский важен, что к нему трудно подступиться. Нет, важен он был только в ресторане. На официантов это действовало безотказно, что и требовалось. […] Нет, важным он не был. Важность - удел людей глупых. Просто он не очень любил фамильярность, не с каждым был запанибрата и не считал нужным заключать в объятия всякого, кто бросался к нему через весь зал с криком: «Саша!» А таких было великое множество. «А помнишь, Саша, как мы с тобой вместе...» Нет, не помнил. И не уверен, что это было. Отсюда и важность».

Некрасов В.П., Твардовский, в Сб.: А.Т. Твардовский: Pro et Contra. Личность и творчество А.Т. Твардовского в оценках деятелей отечественной культуры, СПб, «Русская Христианская гуманитарная академия», 2010 г., с. 699-700.

 

В период с 1950 по 1954 и с 1958 по 1970 годы - А.Т. Твардовский был назначен главным редактором журнала «Новый мир». В 60-е годы XX века, благодаря его усилиям, «Новый мир» стал средоточием и символом «хрущёвской оттепели».

«Когда Твардовский стал впервые главным редактором журнала, Маршак сказал ему, что человек часто портится, если сквозь его жизнь проходит множество людей, да ещё судьба которых порою от него зависит, - и предостерёг его. Рассказывая об этом, Александр Трифонович заметил:
- Как это верно!»

Ваншенкин К.Я., Писательский Клуб, М., «Вагриус», 1998 г., с. 106.

 

«Твардовский дрался в журнале за каждую стоящую вещь, ибо знал (он вывел закон, которым очень гордился, - свидетельство В.Я. Лакшина), что каждая плохая книга неизбежно тянет за собой вереницу никудышной, серой литературы. Он мечтал о том, чтобы каждая журнальная книжка была максимально плотна. Плотность - новомирская категория качества номера, идущая со времён первого редакторства Твардовского». 

Аскольдова-Лунд М., Сюжет прорыва. Как начинался «Новый мир» Твардовского, в Сб.: А.Т. Твардовский: Pro et Contra. Личность и творчество А.Т. Твардовского в оценках деятелей отечественной культуры, СПб, «Русская Христианская гуманитарная академия», 2010 г., с. 823.

 

Лазарь Лазарев: «Первые «заморозки» грянули тогда, когда сняли Твардовского. Он предложил напечатать первый вариант «Тёркина на том свете». Произведение было расценено как клеветническое.
К этому прибавилось несколько статей, которые были опубликованы при нём в «Новом мире»: они вызвали просто бешенство. Была ещё одна, самая главная статья, вокруг которой поднялась просто буча: статья Владимира Померанцева «Об искренности в литературе». Она призывала писателей быть честными. Это был один из главных пунктов обвинения Твардовскому. Что творилось вокруг этой статьи, трудно себе представить.
Вышел сборник «Литературная Москва».
Его создавали без цензуры. Во главе этого сборника стояли Казакевич, Алигер и Бек.
В сборнике был напечатан рассказ Яшина «Рычаги». После него в обиход вошло это слово - «рычаги».
В писательской среде началось сопротивление, потому что писатель - если это настоящий писатель - хочет писать правду. А правду писать не давали».

Цитируется по книге: Лурье Л., Малярова И., 1956 год, Середина века, СПб, «Нева», 2007 г., с. 292-293.

 

«Новый мир» Твардовского, отказавшийся поддержать вторжение войск в Чехословакию и продолжавший отстаивать линию XX съезда, оказался под ударом со стороны националистов и сталинистов. Реакционные журналы «Октябрь» и «Молодая гвардия» выступали против «заблудших интеллигентов», попавших под «тлетворное влияние» Запада, которое угрожало особому русскому духу и образу жизни. «Нет более лютого врага для народа, чем искус буржуазного благополучия», - писала «Молодая гвардия», советуя Кремлю положиться на «простого русского крестьянина».

Отбиваясь от националистических нападок, защитники «Нового мира» в качестве щита использовали марксистские постулаты об интернационализме и равенстве. Атака на Твардовского тем не менее продолжалась: КГБ не оставил без внимания закономерную связь между публикациями в «Новом мире» и «буржуазными» идеями свободы в экономике и личной жизни. «Огонёк» под началом Софронова охотно примкнул к травле Твардовского, опубликовав коллективное письмо одиннадцати малоизвестных писателей.

Уволить Твардовского «по-тихому» было невозможно: его защищали и писательская слава, и статус кандидата в члены ЦК КПСС. Кремль был вынужден снимать главного редактора в несколько этапов, уволив вначале его первых заместителей и навязав ему отставку, в которую он и подал 12 февраля 1970 года. В тот же день ему позвонили из ЦК и сообщили, что он по-прежнему будет получать щедрое жалованье, спецпаёк из кремлёвского распределителя, а также останется прикреплённым к кремлевской больнице.

Кроме того, ему пообещали, что особым, подарочным изданием выйдет сборник его стихов. «Итак, вместо журнала - «властителя дум», - кремлёвское питание, синекура в 500 рублей и перспектива юбилею моему быть отмеченным на «высшем уровне», - записал Твардовский в дневнике. Потерю журнала и компенсацию «синекурой» Твардовский не пережил».

Островский А.М., Говорит и показывает Россия, Путешествие из будущего в прошлое средствами массовой информации, М., «Аст»; «Corups», 2019 г., с. с.79-80.

 

После смещения Властями А.Т. Твардовского с поста главного редактора журнала «Новый мир», через год он умер...

 

«Есть много способов убить поэта.
Для Твардовского было избрано: отнять его детище - его страсть - его журнал.
Мало было шестнадцатилетних унижений, смиренно сносимых этим богатырём, - только бы продержался журнал, только бы не прервалась литература, только бы печатались люди и читали люди!
Мало! - и добавили жжение от разгона, от разгрома, от несправедливости. Это жжение прожгло его в полгода, через полгода он уже был смертельно болен и только по привычной выносливости жил до сих пор - до последнего часа в сознании. […]
Надо совсем не знать, не понимать последнего века русской истории, чтобы видеть в этом свою победу, а не просчёт непоправимый.

Безумные! Когда раздадутся голоса молодые, резкие, - вы ещё как пожалеете, что с вами нет этого терпеливого критика, чей мягкий увещательный голос слышали все. Вам впору будет землю руками разгребать, чтобы Трифоныча вернуть. Да поздно».

Солженицын А.И.,  Поминальное слово о Твардовском / Публицистика в 3-х томах, Том 2, Общественные заявления, письма, интервью, Ярославль, «Верхне-Волжское книжное издательство», 1996 г., с. 41-42.

 

 

Новости
Случайная цитата
  • Управление научной интуицией по Гансу Селье
    «Ясно формулируйте свои вопросы. Во-первых, проблема должна быть точно определена. Хотя и говорится, что «в хорошо заданном вопросе уже содержится половина ответа», но в фундаментальных исследованиях подчас трудно, если вообще возможно, сформулировать проблему в точных терминах при её первом появлении. Например, в ходе работ по кальцифилаксии вскоре стало очевидным, что избирательная кальцификация какого-либо органа достигается благодаря действию некоторых агентов. Но я не мог формулировать свои...