Толкиен (Толкин) Джон

1892 год
-
1979 год

Великобритания

Английский писатель, филолог, один из родоначальников литературного жанра «фэнтэзи».

Наиболее известен, как автор трилогии «Властелин колец».

 

«Джон Роналд Руэл Толкин не просто написал сказку  «Хоббит». Где-то в глубине души он верил, что и сам является хоббитом. «На самом деле я хоббит (во всём, кроме размеров), - писал он одному из миллионов своих фанатов. - Я люблю сады, деревья и поля, к которым не притрагивалась техника и механизация; я курю трубку и люблю хорошую простую пищу (не замороженную), но ненавижу французскую кухню; я даже отваживаюсь в эти серые времена носить узорчатые жилеты. Я без ума от грибов (прямо из леса); у меня довольно простецкое чувство юмора (которое даже мои самые благожелательные критики находят утомительным); я поздно ложусь и поздно встаю (когда есть возможность). Я редко путешествую». Никого из читавших книги Толкина это удивлять не должно. Ведь он сам создал целый мир и, как и подобает демиургу, населил его персонажами по своему образу и подобию. Хоббиты, изначально задуманные похожими на простых солдат, с которыми Толкин служил бок о бок во время Первой мировой войны, были для него не менее реальны, чем французы, которых он недолюбливал. Чем же Толкин покорил такую огромную армию поклонников? Одна из причин - редкое среди писателей желание целиком посвятить себя созданной им самим мифологии, посвятить ей своё тело, разум и душу. Чёрт побери, даже Фолкнер время от времени отрывался от своего цикла про округ Йокнапатофа и писал что-нибудь другое. Толкин жил и дышал Средиземьем без перерыва свыше тридцати пяти лет. На сегодняшний день в мире продано более ста миллионов экземпляров толкиновской трилогии «Властелин колец». Она занимает первое место среди художественных книг-бестселлеров и третье место среди бестселлеров вообще, следуя сразу за Библией и сборником цитат Мао Цзэдуна. Неплохо для носившего твидовый костюм и курившего трубку оксфордского преподавателя, первые сорок лет жизни которого ушли на изучение иностранных языков. В детстве мама обучила его латыни, французскому и немецкому языкам. Позже он по собственной, инициативе занялся греческим, среднеанглийским, староанглийским, древнескандинавским, готским, современным и средневековым валлийским, финским, испанским и итальянским. Он также мог худо-бедно объясниться на русском, шведском, датском, норвежском, голландском и даже на языке лангобардов. Когда ему надоели существующие языки, он просто взялся создавать вымышленные - всего их, если быть точными, было четырнадцать, и у каждого своя письменность. В какой-то момент Толкин даже свой дневник стал писать придуманными буквами. А где язык, там и полномасштабная мифология, - вот так и родилось Средиземье. Простыми эти роды не назовешь. Лондонская «Таймс» описывала цикл «Властелин колец» как «имеющий все признаки грядущего издательского провала». Сам Толкин ожесточённо сопротивлялся решению издателей выпустить роман в трех частях. Он созвал специальное собрание, на котором требовал печатать текст книг красками разных цветов. Тот бой он проиграл, но, пока стороны не могли прийти к компромиссу, выход романа всё откладывался и откладывался. «Мой труд ускользнул из-под моего контроля, - признавался Толкин позже, - и я произвёл на свет монстра: бесконечно длинный, сложный, местами горький, а местами пугающий роман, плохо подходящий для детей (если он вообще хоть для кого-то подходит)». Для детей «Властелин колец», может, и не подходил, зато был как будто специально создан для Голливуда, что впоследствии и доказала эпическая экранизация Питера Джексона. Однако если бы решение о съемках должен был принимать сам Толкин, фильм никогда не увидел бы свет. Он считал, что его работы экранизировать невозможно, и яростно противостоял любым попыткам адаптировать роман для кино, потому что это непременно разрушило бы хитросплетения сюжетных ходов. К тому же Толкин опасался, что крупные голливудские кинокомпании при перенесении его произведений на большой экран превратят их в диснеевщину. «Пожалуй, было бы благоразумно позволить американцам делать то, что им кажется правильным, - писал Толкин, - до тех пор, пока у меня есть возможность запретить всё, что исходит или зависит от студии Диснея (от всех их работ меня с души воротит)».

Роберт Шнакенберг, Тайная жизнь великих писателей, М., «Книжный клуб», 2010 г., с. 229-231.

 

С 30 по 50 годы XX века Джон Толкиен был активным участником неформальной литературной группы Инклинги / Inklings в Оксфорде, образованной примерно 20 энтузиастами, регулярно обсуждавшими произведения в жанре фантастики…

 

«Где-то в 78-м году я прочитал «Властелина Колец» Джона Рональда Толкиена. Помню, когда я впервые дочитал его до конца, то закрыл последнюю страницу, подождал приблизительно 30 секунд - дело было в автобусе, я (как обычно) ехал на задней площадке и читал стоя, - открыл с начала и стал читать по второму разу. С тех пор я перечитывал трилогию четырнадцать раз, два раза переводил её на русский язык в устном чтении, и для меня это КНИГА. Я мало встречал книг - если встречал вообще, - которые обращались бы напрямую ко мне и говорили о мире, являющемся моим. До Толкиена я воспринимал произведения литературы как интересную, забавную, трогательную, но совершенно постороннюю вещь: Аксёнов, братья Стругацкие, многое другое, но как-то без начала и конца, полностью бессистемно. Ни у кого нет цельного стержня, а если есть, то так глубоко спрятан, что самому автору не видно. Толкиен сконструировал реальность целиком. И такая реальность подошла не только мне, а ещё миллионам людей по всему свету, оказалась близка, нужна и необходима для повседневной жизни, причём не как бегство, а как дополнение и необходимое расширение понятия, что такое жизнь вообще. И то, что описано Толкиеном, для меня и сегодня более реально, чем то, что я вижу вокруг. Меня потрясло в нём отсутствие декоративности: вопросы благородства, чести, долга, человеческих отношений стоят у Толкиена так, как они стоят для меня в реальной жизни. «Властелин Колец» говорит про тот мир, в котором я живу».

Борис Гребенщиков словами Бориса Гребенщикова / Сост. Андрей Лебедев, М., «Новое литературное обозрение», 2013 г., с. 49-50.

 

 Наши правила, включая обсуждение видео на YouTube

Новости
Случайная цитата
  • Попадание в дурную компанию юного Никколо Паганини…
    Освободившись от жесткой и повседневной опеки отца и «… 19-летний Паганини начал самостоятельную жизнь, не имея ни опыта, ни вырабатываемой правильным воспитанием закалки, которая позволила бы ему противостоять различным соблазнам. Выступая в концертах, он, естественно, заводил знакомства с артистами, которые, в свою очередь, знакомили его с молодыми людьми его возраста.Однако далеко не все знакомства были хорошими. Постепенно Никколо, ещё не умевший разбираться в людях, оказался в нежелательном...