Волошин Максимилиан Александрович

1877 год
-
1932 год

Россия (СССР)

Псевдоним русского поэта, переводчика, критика и художника-пейзажиста. Настоящая фамилия: Кириенко-Волошин.

В 1900-х годах поселился в Коктебеле (Крым).  В Крыму – древней Кимерии – М.А. Волошин ощущал себя посредником между античностью и современностью.

В разное время в его доме побывали: Андрей Белый, В. Я. Брюсов, М.А. Булгаков, Максим Горький, Н.С. Гумилёв, Е.И. Замятин, О.Э. Мандельштам, А.Н. Толстой, В.Ф. Ходасевич, М.И. Цветаева, К.И. Чуковский и многие другие. В годы Гражданской войны М.А. Волошин спасает в своём доме преследуемых: сперва красных от белых, затем, после перемены власти, - белых от красных... В 1924 году с одобрения Наркомпроса, М.А. Волошин сделал свой дом в Коктебеле бесплатным домом творчества (ныне - Дом творчества Союза писателей).

О себе он писал следующее: «Я зеркало. Я отражаю в себе каждого, кто становится передо мной. И я не только отражаю его лицо - его мысли - я начинаю считать это лицо и эти мысли своими».

Волошин М.,  История моей души, «Эллис Лак», М., 2000 г., с. 114.

 

В 1914 году М.А. Волошин опубликовал сборник статей: Лики творчества.

«Искусство всегда носит характер волевой, но не преднамеренный. Намерение, цель всегда представляют ту внешнюю чешую художественного произведения, которая быстро отпадает при его претворении в чужих душах. Волевое никогда не преднамеренно - оно подсознательно. Творчество - это умение управлять своим подсознательным. Управлять так, чтобы оно не выявлялось в сознании до его воплощения в художественное произведение».

Волошин М.А., Лики творчества, М., «Наука», 1988 г., с. 221.


Современница вспоминает: «Однажды появился в редакции «Весов» Максимилиан Александрович Волошин. Он был редким посетителем, так как проживал в Париже, где учился живописи. Его стихи охотно печатались в «Северных цветах». Вспоминаю его не тем вдохновенным, чуть ли не библейским старцем, каким в наши дни его описывают люди, встречавшиеся с ним в Крыму незадолго до его смерти. Тому Волошину, который хранится в моей памяти, было лет тридцать - тридцать пять. Небольшого роста, широкоплечий, приземистый, с крупной головой, казавшейся ещё больше из-за пышной гривы золотистых волос. Добродушное мясистое лицо все заросло бородой - густой, беспорядочной, по-видимому, не знавшей никакого парикмахерского вмешательства. Насмешники за его спиной называли его «кентавром», и, пожалуй, это было удачно. Одет Волошин был дико до невероятности. Какой-то случайный  пиджак, широкий и очень несвежий. Бумажного рубчатого бархата брюки (их в то время носили в Париже все бедные художники) были прикреплены к тёплому жилету двумя огромными английскими булавками. Совершенно откровенно и у всех на виду сверкала сталь этих неожиданных, ничем не закамуфлированных булавок. В позднюю холодную осень он ходил без пальто. Чувствовалось, что у Волошина какая-то невзрослая, не искушённая жизнью душа и что поэтому его совершенно не смущало ни то, как он одет, ни то, что об этом думают люди. Тогда же посетил Волошин и брюсовскую «среду». Та же нечёсаная борода, те же английские булавки. Говорил с сильной одышкой, сипловатым, сдавленным голосом. Рассказывал много интересного о парижских импрессионистах, об их нравах и картинах. А потом прочёл несколько прекрасных стихотворений, посвященных французской революции».

Погорелова Б.М., Валерий Брюсов и его окружение. «Скорпион» и «Весы», в Сб.: Московский Парнас: кружки, салоны журфиксы Серебряного века (1890-1922) / Сост.: Т.Ф. Прокопова, М., «Интелвак», 2006 г., с. 356.

 

 

«У Максимилиана Волошина есть хорошо придуманное им слово - «окоём».
Это всё то, что вмещает глаз, что он может охватить».

Лихачёв Д.С.,  Письма о добром, СПб, «Logos», 2006 г., с. 20.

 

23 ноября 1917 года Максимилиан Волошин, написал стихотворение «С Россией кончено», вот его начало:

С Россией кончено...На последях
Её мы прогалдели, проболтали,
Пролузгали, пропили, проплевали,
Замызгали на грязных площадях,

Распродали на улицах: не надо ль
Кому земли, республик да свобод,
Гражданских прав? И Родину народ
Сам выволок на гноище, как падаль.

 

Характерно: в СССР с 1928 по 1961 годы в печати не появилось ни одной публикации М.А. Волошина

 

 

«... те, кто имел хоть какое-то отношение к Коктебелю, знали, что у М.А. Волошина и его жены Марии Степановны Волошиной, до 1976 года хранившей Дом поэта от разграбления, был страшный опыт общения с пастухами из окрестных сел. В отличие от киношного, пастухи реальные не отличались добротой. Они устраивали травлю семьи. И даже после смерти поэта не оставляли его в покое. Известно, что М. С. Волошиной стоило немалых сил выдворять стада животных с могилы мужа».

Колотаев В.А., Субъект без культуры на рубеже веков, в Сб.: Культура на рубеже XX-XXI веков: глобализационные процессы / Отв. ред. Н.А. Хренов, СПб, «Нестор-История», 2009 г., с. 545.

 

И.А. Ефремов: «Это поразительная женщина! Сорок лет сражается с хамством. Максимилиан Александрович завещал свой дом Союзу писателей. Власти превратили его в дом творчества, но вдове много лет ни копейки не платили. Мало того - задумали устроить в студии Волошина биллиардную. Это рядом с его акварелями! Мария Степановна согласилась: хорошо, мол, пожалуйста. Только сначала вам придётся мой труп из петли вытащить. Отступились... В войну она немцев не испугалась. Всё уберегла».

Ерёмина О.А., Смирнов Н.Н., Иван Ефремов, М., «Молодая гвардия», 2013 г., с. 581-582.

 

Новости
Случайная цитата
  • Технология написания книги по Александру Дюма
    ... одним из первых писателей, кто стал освобождаться от черновой работы, Был Дюма-отец. Именно этим можно объяснить его колоссальную творческую производительность. Наиболее полное собрание сочинений этого автора насчитывает 301 том. Есть историки литературы, которые утверждают, что вообще никто толком не знает, сколько романов написал и издал Дюма. Его новшества при создании литературных произведений были двоякими. С одной стороны, он просто покупал у Огюста Маке и ряда иных лиц написанные ими...