Идея сбора «возражений против открытий» по В.Ф. Одоевскому

Герой В.Ф. Одоевского говорит:

«Как не уважать учёных! Как не уважать трудов и страданий немногих высоких деятелей, ощутивших в себе необходимость единства науки и не понятых современниками! Как, даже в низшей сфере деятелей, не изумляться тому мужеству, с которым они часто приносят в жертву науке и труд, и спокойствие жизни, и самую жизнь! Учёный для меня то же, что воин; я даже собираюсь написать прелюбопытную книгу: «О мужестве учёных», начиная с смиренного антиквария или филолога, который каждый день, мало-помалу, впивает в себя все зародыши болезней, грозящих его затворнической жизни, - до химика, который, несмотря на всю свою опытность, никогда не может поручиться, что он выйдет живой из лаборатории; начиная от Плиния-старшего, убитого в сражении с волканом, до Рикмана, застреленного громовым отводом, Дюлона, потерявшего глаз в борьбе с хлором, Парана Дюшателе, проводившего недели по колени в сточных ямах, заражавших весь город, до Александра Гумбольдта, спускавшегося в рудники, чтоб испытать на себе действие асфикции, прикладывавшего себе шпанские мухи для гальванических опытов, до всех жертв плавиковой, гидрокиануровой кислоты... и уверяю Вас, что никого не забуду. Но чем более я уважаю труды учёных, тем более (-ещё раз-) скорблю об этой безмерной и напрасной трате раздробленных сил, которая замечается теперь на Западе; тем более скорблю, что наука более столетия всё упрямее бредёт по трудной, тернистой дороге и доходит лишь до мелких ремесленных приложений, которые, при другом пути, пришли бы сами собою, - или до простого механического записывания фактов, без цели, почтя без надежды, подобно метеорологии... скорблю, что мы ещё не вышли из пеленок восемнадцатого века, что ещё не сбросили с себя постыдного ига энциклопедистов и материалистов, что общая, живая связь наук потерялась и что истинное начало знания всё более и более забывается...».

Одоевский В.Ф., Русские ночи, Л., «Наука», 1975 г., с. 168.


Через несколько десятков страниц В.Ф. Одоевский пишет (в пункте 1) о том, что позже  Г.С. Альтшуллер назовёт «Внешними обстоятельствами»:

 «Полезно бы предложить призы за лучшие предложения по следующим предметам:

1. Собрать все самые сильные возражения, которые когда-либо были сделаны против открытий, ныне признанных за истину, каковы, например, обращение земли вокруг солнца, электричество, кровообращение, паровые машины, прививание оспы, оксиген и проч., и проч.

2. Собрать исторические известия об всех открытиях, приписываемых случаю, и показать, что ни одно из них не могло бы случиться, если бы не было приготовлено или возбуждено усовершенствованием наук.

3. Собрать такие же известия о всех открытиях, получивших своё начало в теоретических положениях и ныне обратившихся в приложения к необходимым ежедневным потребностям.

Достойно замечания, что сильный никогда не может постигнуть, до какой степени может дойти подлость души слабого; от этого происходит то, что сильный часто обижается; другими словами, он не предполагает в слабом возможность или желание оскорбить его, а между тем слабый в сильном едва предполагает человека и потому, по своему мнению, никогда не может довольно унизиться.

Согласимся, пожалуй, с Бентамом и при всяком происшествии будем спрашивать самих себя, на что оно может быть полезно, но в следующем порядке:

1-е, человечеству,
2-е, родине,
3-е, кругу друзей или семейству,
4-е, самим себе.

Начинать эту прогрессию наизворот есть источник всех зол, которые окружают человека с колыбели. Что только полезно самим нам, то, отражаясь о семейство, о родину, о человечество, непременно возвратится к самому человеку в виде бедствия».

Одоевский В.Ф., Русские ночи, Л., «Наука», 1975 г., с. 229-230.


И ещё один пример о поддержке талантов:

«В человеческом организме средина, в которой действуют стихии, - дух, воля; оттого, если человек мог и не развить свои стихии, он виноват, как виноват народ, если в нём не появляется великих людей, великих изобретений; это понятно и в практическом приложении: общая образованность народа составляет подкладку, в которой действуют изобретатели; самое происхождение великих людей следует закону платы детей за отцов своих; точно так же, как род испанских убийц должен был способствовать произведению новых убийств, так род учёных должен способствовать произведению великого человека; в житейском быту действия великого человека замедляются происшествиями такого рода, что он успеет умереть прежде, нежели побудит их приняться за свое дело; следственно, несправедливо мнение, что великий человек всегда проложит себе дорогу, -  неужели в Китае в продолжение тысячи веков между 300 миллионами не было ни одного Гения?  - Были, но они замирали, как личинка бабочки, захваченная холодом. Возможны ли усилия химии там, где нет химических школ, книг и, наконец, снарядов? Астрономия без труб? Анатомия, где разрезывание трупов есть преступление? Общественная жизнь, где естественные отправления организма совращены с надлежащего пути? Вообще действие индивидуума без гармонического содействия всего общества? «Где же двое и трое соберутся во имя моё, аз стану посреди их» есть закон общий для всех действий человека».

Одоевский В.Ф., Русские ночи, Л., «Наука», 1975 г., с. 241.