Эволюция жанров литературы по Фердинанду Брюнетьеру [продолжение]

Начало »

 

4. Четвёртый вопрос, вероятно, ещё более широк, и, чтобы не зависнуть в нём, нужно начать с разграничения видоизменяющих факторов. Под этим именем я понимаю мало изученные влияния, воздействующие на жанры, иногда при этом способствуй их стабилизации, иногда же, напротив, ослабляя её.

А. Прежде всего это наследственность или раса; именно они способствует тому, что такой жанр, как эпопея, всегда естественно присущий, например, Индии, всегда, вероятно, готовый там возродиться, оказывается всегда более или менее литературным и, следовательно, искусственным у нас.

В. Почему у семитов и китайцев нет эпопеи? Почему германцам не свойственно искусство драмы? Если этого не объяснит нам раса, может быть, поможет влияние среды, а под средой мы понимаем:

1. Географические или климатические условия, чьи свойства и влияния мы попытаемся определить.

2. Социальные условия, которые определяются общественным строем, и, в зависимости от того, далеко ли он продвинулся по пути цивилизации, принимают тот или иной характер: теократический, аристократический или демократический.

3. Исторические условия, которые влияют изнутри и извне на общественный строй, но которые сами независимы от него. Например, не существовало необходимости для Людовика XIV вести войну на протяжении половины столетия, и если, что не вызывает сомнения, войны в эпоху его царствования повлияли на общественный строй, то в этом и заключается различие между историческими и социальными условиями.

С. Наконец, ещё одно влияние, важность и могущество которого, как я попробую вам доказать, трудно переоценить, это индивидуальность, то есть совокупность достоинств и недостатков, которая делает личность в своем роде неповторимой, позволяет ей внести в историю литературы и искусства нечто такое, чего не существовало до нее, не существовали бы без неё и что останется существовать после нее. Я думаю, что мне удастся привести вам по этому поводу убедительные примеры. Не впадая в преувеличение Карлейля, вы увидите, что достаточно иногда появиться одному-единственному человеку, чтобы изменить весь ход событий; и вы увидите также, что нет ничего более соответствующего доктрине эволюции, чем настаивать на этом факторе видоизменения изменения жанров, ибо, по правде говоря, согласно «происхождению видов» именно идиосинкразия кладет начало всякой новой разновидности.

5. Продолжив эту параллель, мы разберём в рубрике «Трансформация жанров», встречается ли в истории литературы и искусства нечто аналогичное тому, что в естествознании именуется борьбой за существование, выживанием наиболее приспособленных или вообще естественным отбором. И уже сейчас зададим вопрос: если появление определённых видов на определённом отрезке пространства и времени приводит к исчезновению некоторых других видов; или если верно, что борьба за существование нигде не достигает такого обострения, как между близкими видами, то не найдём ли мы множество примеров, доказывающих, что точно так же обстоит дело и в истории литературы и искусства? Но на этот вопрос мы сможем ответить лишь тогда, когда нам удастся на конкретных примерах доказать вероятность и достоверность наших теорий».

Фердинанд Брюнетьер,  Эволюция жанров в истории литературы, цитируется по:   Памятники мировой эстетической мысли в 5-ти томах, Том 3, М., «Искусство», 1967 г., с. 745-748.