Сознательное «расстройство всех чувств» по Артюру Рембо

«Я приучил себя к обыкновенной галлюцинации»

Артюр Рембо, Из сборника «Озарения»

 


Артюр Рембо считал, что творчеству поэта способствует «распущенность всех чувств». Цитируем его письмо П. Демени:

«Первое, что должен достичь поэт - это полное самопознание; он отыскивает свою душу, её обследует, её искушает, её постигает. А когда он её постиг, он должен её обрабатывать!

Я говорю, надо стать ясновидцем, сделать себя ясновидцем.

Поэт превращает себя в ясновидца длительным, безмерным и обдуманным приведением в расстройство всех чувств.

Он идёт на любые формы любви, страдания, безумия. Он ищет себя сам. Он изнуряет себя всеми ядами, но всасывает их квинтэссенцию. Неизъяснимая мука, при которой он нуждается во всей своей вере, во всей сверхчеловеческой силе; он становится самым больным из всех, самым преступным, самым проклятым - и учёным из учёных! Ибо он достиг неведомого. Так как он взрастил больше, чем кто-либо другой, свою душу, и так богатую! Он достигает неведомого, и пусть, обезумев, он утратит понимание своих видений, - он их видел! И пусть в своём взлёте он околеет от вещей неслыханных и несказуемых. Придут новые ужасающие труженики; они начнут с тех горизонтов, где предыдущий пал в изнеможении...

... Итак, поэт - поистине похититель огня […]

Так как исключительное станет нормой, осваиваемой всеми, поэту надлежит быть множителем прогресса.

Будущее это будет материалистическим, как видите. Всегда полные Чисел и Гармонии, такие поэмы будут созданы на века. По существу, это была бы в какой-то мере греческая поэзия. Такие поэты грядут! Когда будет разбито вечное рабство женщины, мужчина - до сих пор омерзительный - отпустит её на свободу, и она будет поэтом, она - тоже! Женщина обнаружит неведомое! Миры её идей - будут ли они отличны от наших? Она найдёт нечто странное, неизмеримо глубокое, отталкивающее, чарующее. Мы получим это от неё, и мы поймём это. В ожидании потребуем от поэта нового - в области идей и форм.

Но исследовать незримое, слышать неслыханное - это совсем не то, что воскрешать дух умерших эпох, а Бодлер - это первый ясновидец, царь поэтов, истинный Бог. Но он жил в слишком художническом окружении. И форма его стихов, которую так хвалили, слишком скудна. Открытия неведомого требуют новых форм».

Гарин И.И., Проклятые поэты, М., «Терра – книжный клуб», 2003 г., с. 717-718.

 

Подобные взгляды периодически становятся модными среди богемы.