Восприятие учителями философской книги В.В. Розанова

«Всё время с 1-го курса университета я «думал», solo - «думал»: кончив курс, сел сейчас же за книгу «О понимании» (700 страниц) и написал её в 4 года совершенно легко, ничего подготовительного не читавши и ни с кем о теме её не говоривши. Я думаю, что такого «расцвета ума», как во время писания этой книги, - у меня уже никогда не повторялось. Сплошное рассуждение на 40 печатных листов - летящее, лёгкое, воздушное, счастливое для меня, сам сознаю - умное: это, я думаю, вообще нечасто в России. Встреть книга хоть какой-нибудь привет, - я бы на всю жизнь остался «философом». Но книга ничего не вызвала (она, однако, написана легко)».

Розанов В.В., Ответы на анкету Нижегородской губернской учётной архивной комиссии, в Сб.: В.В. Розанов: Pro et Contra. Личность и творчество Василия Розанова в оценке русских мыслителей и исследователей, Книга 1, СПб, Русский Христианского гуманитарного института, 1995 г., с. 40.

 

С 1887 года В.В. Розанов работал учителем гимназии в г. Ельце. От инспектора гимназии И.И. Пенкина учителя узнали, что их коллега, оказывается в прошлом году:

«… написал в Брянске целую книгу и даже напечатал её на свой счёт, на своё учительское жалованье. Это известие всех заинтриговало: стали расспрашивать Пенкина. Но оказалось, что он не читал самой книги, что это какая-то философия и что книга называется «О понимании». Всё это ставило слушателей в тупик. Чудак человек! Ухлопал всё своё годовое жалованье на печатание книги! На какие-то деньги жил он в тот год, как печатал книгу? и как можно сочинить целую книгу о понимании? Что такое это «понимание»?  […] У автора расспрашивали в учительской, сколько экземпляров книг напечатано, сколько продано, куда он послал её для продажи; автор отделывался шутками. Высчитывали, что если книга прода`тся по 5 рублей, то, вероятно, самому автору печатание е` обошлось тысячи в две. Откуда он взял такую уйму денег?

От Пенкина узнали, что Розанов - сын бедной вдовы-мещанки, которая содержала семью стиркой В первые два года, до появления первых рецензий, как говорил потом Розанов, ни в Ельце, ни в Москве не было продано ни одного экземпляра белья, что в годы студенчества он жил уроками, женился на своей квартирной хозяйке что жена его приходилась сестрой одной из трёх знаменитых женщин, которые, получив заграничное образование, были первыми в России женщинами-врачами, что Розанов в первый же год разошёлся с женой.

О самом содержании книги с автором никто не заводил речи; но в отсутствие Розанова в учительской и на учительских вечеринках росло и плодилось всякого рода злословие. И в особенное недоумение приводило учителей то обстоятельство, что в книге не было цитат и ссылок на философическую литературу. Кое-кто пробовал читать книгу, но у читателей хватало терпения только на бесполезное перелистывание толстой книги. Толковали, что автор, должно быть, списал эти сотни страниц из каких-нибудь книг, но не знали - из каких. Исподтишка разведывали у него, не знает ли он иностранных языков, в предположении, что, может быть, он «стащил» эти сотни страниц у какого-нибудь иностранного философа. Но оказалось, что Розанов знает языки лишь настолько, насколько знали гимназисты старших классов. Никто не мог решить, что у автора в книге свое и что чужое; но все были уверены, что в ней больше всего чужого. Автор по-прежнему по вечерам сидел у себя дома, сторонился учительской компании; в беседах отделывался шутками и афоризмами. Учителя почти единодушно решили: «Это не нашего поля ягода».

Нарастала постепенно злоба. Автора в насмешку стали звать «философом» и «понимающим». Классик-картежник М. В. Десницкий в учительской то и дело насмешливо провозглашал по адресу Розанова: «Нашелся понимающий среди ничего не понимающих». Всяческое заочное злословие не прекращалось и тогда, когда Розанов стал, наконец, бывать у некоторых учителей на именинах и вечеринках.

Раз он попал даже на холостую попойку у учителя женской гимназии Желудкова. Здесь слово за слово разгорелся спор между Розановым и Десницким, который «на все корки» честил философию и философов, крича с азартом: «И мы тоже кое-что понимаем!» В разгаре спора Десницкий схватил с полки книгу «О понимании», преподнесенную Розановым Желудкову, расстегнул брюки и обмочил её при общем хохоте всех присутствующих: «А ваше понимание, Василий Васильевич, вот чего стоит…»

Первов П.Д., Философ в провинции (из литературно-педагогических воспоминаний), в Сб.: В.В. Розанов: Pro et Contra. Личность и творчество Василия Розанова в оценке русских мыслителей и исследователей, Книга 1, СПб, Русский Христианского гуманитарного института, 1995 г., с. 94-95.