Верн Жюль

Verne Jules (франц.)

1828 - 1905

Франция

Жюль Верн считал: «Всё, что человек способен представить в воображении, 
другие сумеют претворить в жизнь»

Брандис Е.П.,  Жюль Верн. Жизнь и творчество,  Л., «Детгиз», 1963 г., с. 147.

 

 

Французский юрист (по образованию), писатель, один из родоначальников жанра научной фантастики.

 

«Целых полтора десятка лет (!) он, работая то писцом в нотариальной конторе, то секретарём маленького театрика, то мелким служащим парижской биржи, тщетно пытается добиться успеха на драматургическом поприще, пишет несколько десятков (!!) пьес (среди них есть и комедия в стихах «Леонардо да Винчи») Увы, громкой славы здесь он так и не стяжал. Подобно героям романов Бальзака, приехавших из глухой провинции завоевать Париж, пробует себя Жюль Верн и в других жанрах, в частности, имело успех его стихотворение «Марсовые» («Les Gabiers»):

В расставанья час,
снявшись с якорей,
видел ты не раз слёзы матерей.
С сыном распростясь,
старенькая мать
плачет не таясь:
ей так трудно ждать...

Оно становится любимой песней французских матросов (долго считалось фольклором, народным творением). Молодой Жюль, оттачивая литературный стиль, кропал водевили, поэмы, либретто для комических опер, но всё было вскоре основательно забыто и вспомнилось лишь тогда, когда Жюль Верн превратился в признанного мастера, автора многочисленных «фантастических путешествий» (les voyages imaginaires)».

Чирков Ю.Г., Дарвин в мире машин, М., «Ленанд», 2012 г., с. 52-53.

 

«Идея романа нового типа, «романа о науке», как сам Жюль Верн называл его в письмах к отцу,  вынашивалась очень долго. Молодой писатель не раз рассказывал о своих мечтах Александру Дюма-отцу, который нашёл замысел Жюля Верна «необъятным». Действительно, мечта была грандиозной: подобно тому, как сам Дюма взял материалом для своих романов почти всю историю Франции, так Жюль Верн намеревался взять в своё владение громадный материал науки - в её прошлом, настоящем и в предстоящих ей открытиях. Он хотел соединить воедино науку и искусство, технику и литературу, найти реальность в фантастике, одухотворить новый жанр небывалыми героями. Нет ничего удивительного в том, что такой обширный замысел вынашивался столько лет».

Андреев К.К., Три жизни Жюля Верна, М., «Молодая гвардия», 1960 г., с. 92.

 

Один из парижских издателей, предполагая, что романы Жюля Верна будут пользоваться популярностью, заключил с ним Договор, по которому писатель должен был ежегодно отдавать издателю по два новых романа или один двухтомный. Этот Договор действовал до смерти издателя, а после был перезаключён с его сыном.

«... Образ жизни писателя в тихом провинциальном Амьене - в 1872 году Жюль Верн навсегда покидает Париж, прожив в нём 24 года - был чрезвычайно скромным и размеренным. Вставал в 5 утра и, с небольшими перерывами, работал до 8 вечера.
Утром он писал, днём читал корректуры, отвечал на многочисленные письма, которые шли к нему со всего света, принимал посетителей. Ежедневно, с карандашом в руках, просматривал он газеты, журналы, бюллетени и отчёты многочисленных научных обществ. Он вёл громаднейшую картотеку (свыше 25 тысяч карточек), в которой были отражены все последние достижения наук и техники его времени.
Этот строжайший распорядок жизни нарушался лишь раз в году, летом, тогда писатель на своей парусной шхуне «Сен-Мишель» выходил в открытое море. Жюль Верн был страстным путешественником-мореходом: все прибрежные моря Западной Европы были им досконально изучены, он плавал вдоль берегов Скандинавии, Англии, Испании, Италии, побывал в Африке и даже в Северной Америке.
Его писательская работоспособность была феноменальной. К примеру, летом 1866 года - Жюлю Верну 38 лет, - неукоснительно выполняя условия договора с издателем - три книги (каждая примерно 10 печатных листов) в год! - он, прельстившись перспективой расплатиться, наконец, с долгами, берётся ещё и за написание  компиллятивного труда - «Иллюстрированной географии Франции». Тогда, «на-гора» по 800 строк - почти полтора печатного листа текста в день, он ещё по утрам не прекращал работу над романом «Дети капитана Гранта»».

Чирков Ю.Г., Дарвин в мире машин, М., «Ленанд», 2012 г., с.53-54.

 

 

К сожалению, роман «Париж двадцатого века», в котором была предсказана масса будущих технологических новшеств, так и не увидел свет при жизни Жюля Верна… «В 1863 году его публикация была отклонена. Почему? «Никто сегодня не поверит Вашему пророчеству», -  говорили Верну. Просто он был слишком неправдоподобен, чтобы к нему могли отнестись серьёзно».

Дэвид Уилсон, История будущего, М., «Аст», 2007 г., с. 181.


В 1886 году писатель был тяжело ранен в ногу выстрелом из револьвера психически  больным племянником и о любимых путешествиях ему пришлось забыть навсегда...


На его творчество оказали серьёзное влияние произведения Эдгара По.

 

«Для научно-фантастической литературы времён Жюля Верна будущее предстаёт в образе осуществлённых научных открытий. Именно они знаменуют собой неизбежное движение человечества вперёд, в основе которого, таким образом, лежит деятельность разума - в предельном варианте - творчество гения. Однако содержание творческого процесса не попадает в фокус интереса; единственный намёк на содержащуюся здесь проблему обнаруживается при сопоставлении образов Сайреса Смита и капитана Немо - квалифицированного, компетентного инженера и научного гения, далеко опередившего своё время.
Сайрес Смит - образец социализированного учёного, живущего в гармонии с окружающим обществом и работающего на его процветание. Вся его научно-инженерная деятельность предстает прозрачной иллюстрацией к учебникам физики и химии рубежа XVIII-XIX веков.
Капитан Немо (и в известной мере его более агрессивные, фанатичные и безумные коллеги из других романов писателя), напротив, являет собой страдающего и отринутого обществом чудака, хранителя тайны. Его открытия - откровения новой эпохи, пути их (и их инженерного воплощения) непостижимы для обычного ума.
Эти два героя Верна - примеры знаменитого противостояния таланта и гения, в котором выигрывает первый. Как только идеология Просвещения с её культом разума наткнулась на реалии XX века, в фокус научной фантастики попали уже прежде всего экзистенциальные проблемы, и одновременно проснулся интерес к содержанию творчества, притом не обязательно в его компьютерном варианте и применительно к естественным наукам.
Быть может, именно непредсказуемость и опасность естественнонаучных открытий, необратимость их последствий («Утопия 14» К. Воннегута) заставила критически оценить их механизм и задуматься о его познании и контроле».

Касавин И.Т., Миграция. Креативность. Текст. Проблемы неклассическойтеории познания, СПб, Изд-во «Русский Христианский гуманитарный институт», 1999 г., с. 248-249.

 

«Фантастика Жюля Верна качественно отличается от пришедшей ей на смену фантастики Герберта Уэллса. Вот как оценивал сам Жюль Верн творчество своего английского коллеги (беседа с англичанином Ч. Даубарном: «На меня произвёл сильное впечатление ваш новый писатель Уэллс. У него совершенно особая манера, и книги его очень любопытны. Но по сравнению со мной он идёт совсем противоположным путём... В его повестях по-моему, нет подлинной научной основы. Я использую физику, а он изобретает её. Если я стараюсь отталкиваться от правдоподобного и в принципе возможного, то Уэллс придумывает для осуществления подвигов своих героев самые невозможные способы. Например, если он хочет выбросить своего героя в мировое пространство, то придумывает металл, не имеющий веса...»

Да, в отличие от Уэллса Жюль Верн прочно стоял на почве реального. Всё им написанное основано на научном правдоподобии и часто на научном предвидении. Жюль Верн верил в науку.

«Что бы я ни сочинял, что бы я ни выдумывал, - говорил он, - всё это всегда будет ниже действительных возможностей человека. Настанет время, когда достижения науки превзойдут силу воображения». Главной своей задачей Жюль Верн считал предвидение того, что дадут будущие открытия и изобретения. И это ему блистательно удавалось. В фантастических путешествиях он, например, применил подводную лодку и воздушный шар, как средства передвижения, задолго до сколько-нибудь заметных успехов подводного плавания и аэронавтики».

Чирков Ю.Г.,  Дарвин в мире машин, М., «Ленанд», 2012 г., с. 56.

 

Жюль Верн «... допустил и ряд фактических ошибок, вошёл в противоречие с наукой. Вспомните, например, какие просторные помещения.

Огромные обзорные экраны описывает Жюль Верн. На настоящем же «Наутилусе», который вышел в море почти сто лет спустя, царила изрядная теснота, а иллюминаторов не было вообще. […]

«Наутилус» капитана Немо оказался безоружным перед лицом врага.

Фантазия Жюля Верна была бессильна найти для любимого детища писателя достойное его оружие. Допотопный таран - вот всё, что мог противопоставить «Наутилус» противнику. А такое оружие могло произвести впечатление разве что на профессора Пьера Аронакса - случайного спутника Немо, человека весьма далёкого от морских битв: «Скорость движения «Наутилуса» заметно возросла. Так он делал разбег. Весь его корпус содрогался. И вдруг я вскрикнул: «Наутилус» нанёс удар...»

Между тем во времена Жюля Верна уже существовало грозное оружие, достойное легендарного корабля.

В самом начале XIX века, задолго до капитана Немо, Фултон вооружил свой «Наутилус» № 1 двумя медными бочонками с порохом. Электрические взрыватели превратили бочонки в мины в самом современном смысле этого слова. Подводники должны были прикрепить мину к борту неприятельского корабля, а затем, разматывая провод, отойти на безопасное расстояние и взорвать мину током от электрической батареи.

Еще более интересное оружие находилось на борту металлической подводной лодки Карла Андреевича Шильдера. В её носовой части помещался довольно толстый горизонтальный стержень длиной около двух метров. На конце стержня была укреплена гарпунная пушка наподобие тех, из которых и сейчас бьют китов. На гарпун подвешивалась пороховая мина весом шестнадцать килограммов. От мины шёл провод к электробатарее».

100 великих предсказаний / Автор-составитель С.Н. Славин, М., «Вече», 2012 г., с. 310-311. 

 

Жюль Верн, Блеф. Американские нравы.