Ограничение внешних воздействий и реакций детей - случай Игоря Стравинского

Этот механизм особенно характерен для поэтов, композиторов и т.п., то есть, для формирования тех натур, где органы чувств – главный рабочий инструмент (например, в работе программиста органы чувств  тоже участвуют, но это явно не главный инструмент). Общий механизм возможного формирования подобных навыков таков: в результате особенностей жизни, болезней, ребёнку длительное время остаётся доступным только часть внешних воздействий и/или реакций на них.

 

ПРИМЕР. Родители маленького Игоря Стравинского (будущего композитора) считали его катастрофически восприимчивым к болезням и разрешали зимой выходить на воздух только после освидетельствования у врача...  Долгие зимние дни будущий композитор проводил в комнате петербургской квартиры с заиндевевшими окнами. Вот что он написал впоследствии: «... в моей затворнической жизни всякий звук из внешнего мира казался привлекательным и запоминался. К самым ранним воспоминаниям об улицах моего детства принадлежат понукающие голоса возниц и щелкание кнутом, крики торговцев и возглас точильщика, пронзительные звуки флейт и гром барабанов оркестра моряков из казарм, расположенных вблизи нашего дома, музыка и звуки оркестра, сопровождавшего полки конной гвардии, перезвон колоколов Никольского собора,  стоящего поблизости от нашего дома, а также пушечный сигнал с Петропавловской крепости в полдень. В доме у нас всегда звучала музыка. Мой отец был первым басом в Санкт-Петербургской императорской опере. Но эту музыку я слышал только издали, из детской, где помещался вместе с братьями».

Пухначёв Ю.В., Число и мысль, Вып. 4, М., «Знание», 1981 г., с. 128.

 

ПРИМЕР. Милева Марич «… была старшим ребенком в довольно зажиточной крестьянской семье. Отец её, отставной капрал, мечтал дать своим детям хорошее образование. Хрупкая Милева была ребёнком, который требовал особенно много забот. Как выяснилось при первых же её попытках встать на ноги, у Милевы оказался врожденный вывих тазобедренного сустава. При тогдашнем состоянии медицины этот физический недостаток считался непоправимым. Милева на всю жизнь осталась хромоножкой. Для детворы она служила объектом насмешек, а потому никогда не участвовала в общих играх, находя прибежище и утешение в мире, который помогала создать её живая фантазия. Она целыми днями мечтала, играла в числа, много рисовала и выказывала большой интерес к музыке, которую очень любили её родители. Уже в ранней молодости Милева была хорошей пианисткой. Как отразился физический дефект девочки на её эмоциональном развитии, едва ли можно сказать точно».

Фридрих Вайсенштайнер, Жены гениев, М., «Текст», 2008 г., с. 109-110.

 


Формирование двух и более моделей поведения