Чюрлёнис Микалоюс Константинас

1875 год
-
1911 год

Россия (СССР)

Литовский композитор и художник.

«М. Чюрлёнис был наделён сразу двумя талантами - композитора и живописца, которые, казалось, спорили друг с другом. Сегодня очевидно, что при несомненной композиторской одарённости Чюрлёнис был в общем традиционным музыкантом и в какой-то мере повторял открытия Скрябина, Рахманинова и Метнера. Гораздо значительнее его вклад в изобразительное искусство. Как-то Максим Горький, восхищённый полотнами Чюрлениса, назвал их «музыкальной живописью». Художник же мечтал об ином. Он «болел» идеей создать новый вид искусства – «зримую музыку», где органично сливались бы музыкальные формы и их изобразительный аналог».

Рапацкая Л.А., Искусство «Серебряного века», М., «Просвещение»; «Владос», 1996 г., с. 40.

 

М.К. Чюрлёнис о национальной музыке: «Музыка любого народа, развиваясь и вырастая, не теряет своих характерных особенностей, ибо дальше её развивают композиторы, которые, являясь сынами своей родины, получают от родителей вместе с кровью любовь к своим песням и часто, сами этого не сознавая, любят их особенности и характер. Такие композиторы, развивая музыку, из песенки создают песнь, из песни - композицию симфонии и воспитывают подлинно культурную музыку [...] Культурная музыка не теряет национальных особенностей, которые так ясно различаются в народной музыке. Возьмём немецкую музыку, живущую в произведениях гениальных немецких композиторов, таких, как Бах, Бетховен, Моцарт, Шуберт, Шуман, Вагнер и Рихард Штраус. Отличительные особенности немецкой музыки - это глубина, совершенная форма и какая-то специфическая, нигде в других песнях не встречаемая сентиментальность. Русская музыка наполнена болью, ожиданием, тем, что сами русские называют словом «заунывность», которое не переводится, - наполнена широко разливающейся печалью, поистине славянской, как говорят, порой она звучит словно элегия, порой внезапно загремит звонким, непрекращающимся ликованием. Все это впитал Пётр Чайковский и излил в своей музыке, особенно в своих шести симфониях. Итальянская музыка - это поистине музыка, рожденная «под светлым небом» - является, как говорится, сладкой, легкой, мелодийной. Верди, Россини, Беллини, Доницетти, из более новых Масканьи, Пуччини полностью дают нам её в своих произведениях».

М.К. Чюрлёнис, Про музыку и рисование, письма, записи и статьи, Вильнюс, 1960 г., с. 295-296.

 

М.К. Чюрлёнис о декадентстве: «Человеку одинокому бывает душно, тесно и темно. Человеческая душа не имеет крыльев, чтобы подавить собственное «я». Трудно ей тогда, но чем шире раскроет крылья, чем более широкий круг очертит, тем будет легче, тем счастливее будет человек... Нет человека,  который, углубляясь в себя, пришел бы к весёлым результатам. Возьми хотя бы нынешний «декадентизм», возьми Пшибышевского. Каждое его произведение наполнено печалью, болью, раздражённостью - это и есть человек, который взирает, только на себя, анализирует свою «голую душу» и является несчастным и даже пьяницей. Удивительно всё-таки, почему этот самоанализ так привлекателен, ибо нет интеллигента, который с известным удовольствием не углублялся в себя. И к каким результатам они пришли? Могут ли они определить, что такое «я»?».

М.К. Чюрлёнис, Про музыку и рисование, письма, записи и статьи, Вильнюс, 1960 г., с. 83.

 

«А ты иди, иди без устали... А я останусь здесь. Погоди, сын, забыл я: смотри с высоких башен - увидишь дорогу. А если цель будет ещё далеко и старость тебя настигнет, знай, что там тоже будет скамейка, предназначенная для вестников. И всегда на ней молодые люди. Ну а сейчас иди, - так сказал старик. И я пошёл дальше и смотрел с высоких башен...»

Этими словами закончил М. Чюрлёнис притчу, поставил точку и захлопнул альбом. Возможно, усмехнулся про себя: профессиональный композитор, так часто меняющий разлинованную нотную бумагу на гладкие листы для занятий живописью, он с не меньшим горением пишет и эту притчу, его влекут проза и стихи. Он ещё и поэт...

Вот она - скамейка вестников, - та скамейка, где всегда молодые люди. Они ждут. Ждут своего часа, чтобы вступить в жизнь, и идти дальше, и смотреть с высоких башен, и видеть дорогу, и - искать, искать, искать!.. А когда жизнь подойдёт к концу, снова увидеть скамейку и юношу, ждущего тебя, чтобы ты смог передать ему свой завет: «А ты иди, иди без устали»…

Розинер Ф.Я., Гимн солнцу (Чюрлёнис), М., «Молодая гвардия», 1974 г., с. 5.  

Новости
Случайная цитата
  • Творческое перевоплощение художника по С.О. Грузенбергу
    «… специфическая черта «творящей природы» художника - способность к психической ассимиляции с образами его творческой фантазии (условимся называть её «персонификацией» художника) находит себе авторитетное подтверждение в наблюдениях целого ряда психологов, историков литературы и искусств, а также писателей и художников над процессами творчества: «Художник - говорит С.Э. Булгаков – «обречён на перевоплощение в разные шкуры, как, бы ни были они разноценны, даже отвратительны с общечеловеческой точ...