Тамм Игорь Евгеньевич

1895 год
-
1971 год

Россия (СССР)

Отечественный физик-теоретик, лауреат Нобелевской премии по физике за 1958 год.

 

«Один штрих к картине быта советских учёных. Жили учёные, конечно, по-разному, но большинство в условиях скверных. В 1930-1950-е годы было особенно трудно с жильем. Академик В.Л. Гинзбург в статье о своём учителе, будущем Нобелевском лауреате И.Е. Тамме писал, как жил Игорь Евгеньевич до середины 1930-х годов в Москве: «Уже будучи профессором МГУ, Игорь Евгеньевич с семьёй жил поблизости от старого здания университета в бывших конюшнях, причем «удобства» находились во дворе. Видимо, с гостиницами тогда было особенно плохо (или по другой причине), поэтому приезжавший в Москву друг Тамма великий физик Поль Дирак останавливался у него. Естественно, Игоря Евгеньевича смущало состояние санузла, и когда Дирак приехал во второй раз, Тамм специально выразил сожаление в связи с тем, что ситуация не изменилась. «Вы ошибаетесь, - ответил Дирак, - в прошлый раз там не было лампочки, а сейчас она появилась».

Золотов Ю.А., Делающие науку. Кто они? Из записных книжек, М., «КомКнига», 2006 г., с. 42. 

 

В 1950 году И.Е. Тамм совместно со своим сотрудником А.Д. Сахаровым предложил применить нагретую плазму помещённую в магнитное поле для получения управляемой термоядерной реакции.

 

«Выше всего он ценил талант, а талантливые люди всегда находили у него поддержку. Поэтому общение с Игорем Евгеньевичем было бесценным для его сотрудников и коллег. Эти же качества делали его бесспорным авторитетом в глазах руководителей объекта и высокого начальства в Москве. Ведь лишь с годами Андрей Дмитриевич «научился» достаточно ясно излагать свои мысли. А раньше его речь зачастую состояла из отдельных фраз, которые трудно было связать между собой. Положение спасали «переводчики». В этой ситуации роль Игоря Евгеньевича, уверенного в правильности идей Сахарова, была исключительной и необычайно важной: он наглядно, доходчиво и всегда убедительно доводил до руководства и научной общественности новые предложения своёго выдающегося ученика, тем самым спасая их и давая «зелёный свет».

Харитон Ю.Б. и др., Глазами физиков Арзамаса-16, в Сб.: Капица. Тамм. Семёнов. В очерках и письмах, М., «Вагриус»; «Природа», 1998 г., с. 305.

 

«Общеизвестна нетерпимость Игоря Евгеньевича к любым нарушениям научной этики. Ветераны теоретического отдела Физического института Академии наук утверждают, что за полвека его существования здесь ни разу не было каких-либо споров по приоритетным вопросам, авторству публикаций другим подобным случаям. К 1970 г. коллектив насчитывал более 40 научных работников, каждый из которых являлся самостоятельной творческой индивидуальностью. Микроклимат, созданный и поддерживаемый руководителем, практически исключал возможность разногласий и распрей, которые так губительно действуют на творческую продуктивность даже небольших научных коллективов…».

Цукерман В.А., Способность удивляться, в Сб.: Учёный, мечтатель, борец / Под редакцией З.М. Азарх, Саров, ФГУП РФЯЦ-ВНИИЭФ, 2006 г., с. 59.

«С.А. Альтшулер, физик-теоретик, один из первых аспирантов Тамма, работал в Казанском университете: «Игорь Евгеньевич относился к своим ученикам, как к равным. Он обращался ко всем, независимо от возраста, по имени и отчеству, никогда не занимался мелкой опёкой, всячески поощрял инициативу и самостоятельность, но во время научных дискуссий был бескомпромиссным и при обсуждении полученных результатов требовал устранения даже мелких недочётов. Его отношение к сотрудникам всегда отличалось доброжелательностью. Хотя оригинальные или ценные советы Игоря Евгеньевича имели решающее значение для работ его учеников, он обычно подчёркивал важность полученных ими результатов, совершенно умалчивая о собственной роли. При всей своей доброте и тактичности Игорь Евгеньевич очень твёрдо настаивал на том, что нельзя допускать к научной деятельности людей, у которых нет к ней явной склонности... Был такой случай. Однажды зашла речь об одном из его бывших аспирантов, у которого впоследствии научные интересы отошли на второй план. Тяжёлое впечатление произвело его выступление в качестве официального оппонента, когда он поддержал одну явно ошибочную докторскую диссертацию. Игорь Евгеньевич по этому поводу сказал: «Что поделаешь, нельзя служить и Богу и Маммоне. В старые времена мошенник, чтобы разбогатеть, становился фальшивомонетчиком, а теперь, бывает, такой человек защищает диссертацию». Широкую известность приобрели выступления Игоря Евгеньевича против отдельных лженаучных воззрений в физике, в частности, против механистического толкования электродинамики и попыток отвергнуть или исказить теорию относительности и квантовую механику. Нередко обстоятельства складывались так, что решиться на подобные выступления мог только человек, обладавший большим мужеством и принципиальностью. Друзья Игоря Евгеньевича как-то в шутку наградили его картонным орденом «За охоту на зубров», которым он очень гордился».

Губарев В.С., Академик Игорь Тамм: Если бы Пушкин жил в наши дни, он был бы физиком (воспоминания учеников) Прощание с XX веком. Судьба науки и учёных в России М., «Наука», 1990 г., 264-265.

 

Сам И.Е. Тамм, называл своим учителем Л.И. Мандельштама, у которого он работал после окончания университета.

Новости
Случайная цитата
  • История возникновения системы счисления в Древней Греции
    Считается, что в Древней Греции уже использовались системы счисления… Ниже высказывается гипотеза, что системы счисления возникли, как преодоление психофизиолоических ограничений человека...«Счёт основан на способности расчленять окружающий мир на отдельные предметы. Эта способность возникла довольно давно в ходе эволюции; высшие позвоночные обладают ею, по-видимому, в такой же мере, как и человек. Ясно, что для успешной борьбы за существование  живому существу, умеющему различать отдельные пред...