Достоевский Федор Михайлович

1821 год
-
1881 год

Россия (СССР)

Русский писатель.

Для многих читателей на Западе олицетворяет «загадочную русскую душу».

В 1877 году писатель написал: «Ясно и понятно до очевидности, что зло таится в человеке глубже, чем предполагают лекаря-социалисты, что ни в каком устройстве общества не избегнете зла, что душа человеческая останется та же, что ненормальность и грех исходят из неё самой...»

Достоевский Ф. М., Дневник писателя / Полное собрание сочинений в 30-ти томах, Том 25,  Л., «Наука», 1972-1988 гг., с. 201.

 

«А его творчество Запад прельстило именно «наркозами и экстазами», надрывами, бесстыдством персонажей, безднами и «подрывными» мотивами. У его персонажей всё не как у людей. Они непредсказуемы. Человек Достоевского опасен и глубок, как омут. И с чёрного дна поднимается много тайн, мути, жестокости и страсти. «Развязаны дикие страсти под игом ущербной луны», -  вот это и делает Достоевского автором N 1 для Запада. Но Достоевский хорош в книге и на экране, как дикий, прекрасный зверь - за решёткой клетки. А для России он на Западе создал чисто отрицательный бренд. Так сказать, «Бедлайм интернейшнл!». Его братья Карамазовы, «психи» и неврастеники, маньяк-идеалист Раскольников, идейные путаны Настасья Филипповна и Сонечка Мармеладова, юродивый князь Мышкин - это прямо вывеска к фирме «Жёлтый дом и сыновья». И ясно, что эти русские опасны: то ли даром товар отдадут, то ли вообще зарежут. Не партнёры, словом, а то ли людоеды, то ли зомби, то ли «другие» из параллельного мира».

Новодворская В.И., Поэты и цари, М., «Аст», 2009 г., с. 24.

 

В своей речи о А.С. Пушкине, Ф.М. Достоевский использовал слово «всечеловек», как метафору человека, вмещающего множество черт разных людей…

 

Стефан Цвейг о героях Ф.М. Достоевского

Новости
Случайная цитата
  • Творческие советы / рекомендации учителей по воспоминаниям М.И. Ромма [продолжение]
    Начало » Это был первый, что ли, период жизни моей. А потом я стал метаться между литературой, театром, кинематографом. И здесь судьба свела меня с Эйзенштейном. Случайно, пожалуй, это произошло. […]И вот у неё в доме я познакомился с совсем другим человеком, необыкновенно терпимым как раз. Это Сергей Михайлович Эйзенштейн... Человек колоссального ума, гигантской эрудиции, что об этом говорить. Но поражало меня не это. Казалось, человек этот, который делал такие вещи, как «Броненосец "Потёмкин"»...