Определение первооткрывателей наук по Геродоту и др.

«В истории точных наук Евдема традиционный вопрос «кто что открыл?» продолжал оставаться  одним из центральных. Несколько упрощая, можно сказать, перипатическая история науки - это история научных открытий и их авторов.

Одной из характерных особенностей поиска первооткрывателей было то, что он напрочь исключал саму возможность двух друг от друга открытий.

Хотя геурематография могла приписывать одно и то же открытие разным людям или народам, под| что из множества версий лишь одна является истинной.

 Астрономию открыли либо египтяне, либо вавилоняне, либо греки, появиться  самостоятельно в разных культурах она не могла.

Этот наивный «диффузионизм» привёл к очевидной предрасположенности греческой историографии к тому, чтобы отдавать Востоку приоритет в изобретении различных наук, тем более что греки ясно осознавали молодость своей культуры по сравнению с египетской или вавилонской.

Усиленная иудейскими и христианскими авторами, выводившими греческую философию и науку из Пятикнижия, эта тенденция не только преобладала в ранний период европейской историографии науки, но и не раз становилась влиятельной в XIX-XX веках.

Между тем, когда Геродот писал, что геометрия была открыта в Египте, а затем перенесена в Грецию, то основывался он не на каких-то исторических свидетельствах или самостоятельных изысканиях, а лишь на том, что египетская культура была древнее греческой и что в ней существовал некий вид геометрии (разумеется, не теоретической, а измерительной).

Идея о том, что нечто может быть дважды открыто двумя разными народами, была чужда и Геродоту, и последующей греческой традиции.

Возникновение и распространение культурных феноменов понималось в узких рамках формулы «обучение (подражание) - открытие»: новому можно либо научиться от другого, либо найти  самому.

Любая вещь, имевшая самое поверхностное сходство с другой, более ранней, могла быть объявлена заимствованием. Учитывая эту тенденцию, современная история греческой науки может использовать античные, сведения о восточных заимствованиях лишь в тех случаях, когда они подтверждаются восточными же источниками или хотя бы не противоречат им.

Более чем столетний опыт изучения восточных текстов  показывает, что таких случаев было очень немного, по крайней мере в первые три-четыре века развития греческой науки. […]

Для Геродота греческие боги и герои вообще не существуют в качестве первооткрывателей, в числе последних он называет, как правило, варварские народы, прежде всего египтян. К этой греческой египтофилии, превратившейся у некоторых авторов в египтоманию, мы ещё вернемся…»

Жмудь Л.Я., Зарождение истории науки в античности, СПб, «Русский Христианский Гуманитарный институт», 2002 г., с. 23-24 и 60.